Кратко о важном
На Ближнем Востоке пандемию продолжают использовать в качестве дипломатического инструмента.
- Правительство Катара вчера отправило целый самолет медицинской помощи в Беларусь — несмотря на то, что в стране самый высокий уровень заражения (в соотношении с количеством населения) в мире.
- Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху объявил, что Израиль и ОАЭ будут вместе бороться с Covid-19. “Наша способность бороться с пандемией коронавируса может помочь всему региону”, — сказал Нетаньяху.
- Заявление со стороны ОАЭ было намного сдержаннее — ни о каком “партнерстве” власти официально не заявили, но подтвердили что две частные местные компании и два израильских бизнеса будут вместе работать над разработкой технологии против коронавируса.
Почему мы об этом рассказываем?
У ОАЭ формально нет официальных дипломатических отношений с Израилем, но в последнее время страны искали пути сотрудничества — так как они обе выступают против иранской ядерной программы и увеличения влияния Ирана в регионе.
Тем временем Нетаньяху обещал аннексировать часть Западного берега реки Иордан (территория Палестины) 1 июля — решение, которое многие страны осудили, как нарушение международного права.
В Китае арестовали 37-летнюю журналистку Чжан Чжань — она одна из немногих, кому удавалось сообщать достоверную информацию о ситуации в Ухани в самом начале пандемии. Чжань задержали за “поведение, провоцирующее беспорядки”, ей грозит тюремный срок до 5 лет.
Чжань пропала 14 мая — она стала четвертой журналисткой, исчезнувшей после публикации информации о пандемии в городе. В среду ее отец дал интервью изданию South China Morning Post — он сказал, что переживает за здоровье дочери и чувствует себя бессильным: “У нас нет связей или денег, чтобы вытащить ее — мы в абсолютно беспомощной ситуации”.
Он также добавил, что всегда с опаской относился к работе дочери и пессимистично относится к способности китайских журналистов противостоять режиму: “Это как разбивать яйца о камни”.
В Канаде хакеры создали фейковое приложение для отслеживания контактов с зараженными Covid-19.
- Оно содержит программу CryCryptor, через которую хакеры получают доступ к персональным данным и могут требовать деньги за их возвращение.
- Фейковое приложение выпустили параллельно с официальным (созданным правительством) и продвигали через сомнительные сайты, имитирующие государственные порталы.
- Службы информационной безопасности уже нашли способ вернуть пострадавшим пользователям их данные и закрыли несколько сайтов, которые рекламировали приложение.
Крупнейшее независимое онлайн-издание Венгрии Index.hu объявило, что подвергается давлению со стороны властей. “Это может стать концом для нашей редакции”, — говорится в официальном заявлении издания. Во вторник CEO Index.hu уволился со своей должности.
Почему мы рассказываем об этом?
Index.hu — одно из немногих до сих пор существующих независимых венгерских изданий — оно не раз критиковало правительство и премьер министра Виктора Орбана. За последние годы почти 80% венгерских медиа перешли под контроль государства, друзей детства и союзников Орбана.
В период пандемии местные власти еще больше усилили давление на прессу — используя коронавирус как предлог парламент ввел наказание в виде пятилетнего тюремного срока за распространение “ложной” или “искаженной” информации о пандемии.
Пока мы рассказываем о мире — мир следит за тем, что происходит у нас и, кажется, понимает.
Что иностранная пресса пишет о голосовании по поправкам в Конституцию?
Al Jazeera: “Листовки, плакаты и билборды по всей Москве не упоминают Путина или увеличение количество сроков президентства. Вместо этого, кампания показывает сцены из семейной жизни вроде ребенка, целующего бабушку со словами “За гарантированную пенсию”.
CNN: “По российскому законодательству, заставлять людей голосовать нелегально — но это тем не менее обычное дело — об этом много говорили во время предыдущих выборов”.
The Washington Post: “Подход к голосованию похож на игровое шоу. Проголосуй — и получишь шанс выиграть квартиру, машину, смартфон или денежный приз. Любителям сладкого тоже понравится: на московской брошюре, призывающей идти на голосование, есть рецепт розового торта “Москва”.
Итальянская La Repubblica: “Открылся электоральный марафон, который продлится до 1 июля, “популярное голосование” о реформе, которая позволит Владимиру Путину оставаться у власти до 2036 года и включить в Конституцию возвращение к консервативным ценностям”.
Французский Le Monde: “Беспрецедентное и странное действие разворачивается в России с 25 июля: референдум, который не считается таковым, плебисцит, герой которого остается под маской. Меры, принятые в связи с коронавирусом — продление голосования на неделю — вызывают переживания по поводу возможных дополнительных фальсификаций”.
И что происходит в самой России?
В некоторых городах кадры с “избирательных участков” похожи на арт-хаусные короткометражки: чего только стоит эта зарисовка из Краснодарского края.
Некоторые импровизированные участки для голосования открылись на детских площадках, в троллейбусах, багажниках автомобилей, на картонных коробках… Я читала, как в социальных сетях смеются над членами избирательных комиссий, которые превращают голосование в еще больший фарс.
Но я напомню, что многие члены УИКов понимают риски — и заболеть, и заразить других. Более пятисот из них подписали открытое письмо (мы уже рассказывали про это в одном из прошлых писем). Им в некоторых случаях экстренно приходилось искать замену, чтобы не сорвать голосование вообще.
Мы дали слово и другим отказавшимся от работы на участках: некоторые из них видели, как болезнь протекала у близких и друзей и решили: здоровье дороже.
По поправкам проголосовали уже больше 10 миллионов человек — и судя по первым данным, большинство поправки поддержало.
Все это несмотря на явные нарушения: журналист Павел Лобков и эксперт организации «Голос», следящей за чистотой выборов, Василий Вайсенберг смогли проголосовать дважды — и онлайн, и офлайн, на своем участке. К обоим на следующий день домой пришли полицейские.
Какой ценой нам дается это голосование?
Рассказывает журналистка Анна Рыжкова
“Класть больных уже некуда. И это по-настоящему страшно”
В столице Тувы Кызыле несколько дней назад на неопределенный срок остановили работу общественного транспорта из-за критической эпидемиологической ситуации. Количество заболевших коронавирусом в республике начало резко расти в середине мая. Главной причиной роста количества заражений власти назвали активность населения и внутрисемейное распространение инфекции. Сначала карантин ввели в нескольких районах, а с 8 июня — на территории всей Тувы (однако за несколько дней до голосования все ограничения сняли).
- В больницах республики развернули более 800 дополнительных коек, но, по словам врачей, мест всем не хватает: каждый день Covid-19 обнаруживают у 130-140 человек — сейчас в Туве одни из самых высоких в России показателей заболеваемости на 100 тысяч населения.
- Для лечения коронавируса оборудовали несколько школ, жителям делают флюорографию в мобильных сортировочных центрах.
Я поговорила с женщиной, которая в данный момент лечится от коронавируса в одной из больницы Кызыла. Она рассказала мне, что заразилась от мужа, работающего в колонии. Подтвердить заболевание с помощью теста она не рискнула — во многих, даже частных, центрах часто приходят ложные результаты. Тогда она пошла в сортировочный центр:
“Прямо на улице стоит машина с аппаратом: пациентов принимают внутри, а потом через окошко выдают результаты и направление, — рассказала она. — У нас в больнице обсуждают, что у сортировочного центра люди все еще стоят в очереди, а класть больных уже некуда. И это по-настоящему страшно”.
Полностью монолог читайте тут.
Письмо подготовлено при поддержке Саши Тян
