Дезинформация

“Какой карантин, когда по двенадцать рыл в комнате?!”

В лагерном городке рабочих Чаяндинского месторождения компании “Газпром” в Якутии произошла вспышка коронавируса. Как минимум шестьсот человек заражены. Родственники вахтовиков из Омской области смогли добиться вывоза своих близких только с помощью акции протеста

Двадцатого апреля Динар Ильясов, житель Омска, должен был вернуться домой, его вахта на Чаяндинском месторождении подходила к концу. Динар ездил работать туда уже несколько лет. Здоровье у него не богатырское, но выбора не было: в Омске работу найти не получалось, а в семье он единственный кормилец. Пожилая мама почти не ходит, а жена ждет ребенка. В конце мая она должна родить. 

Но Динар, как и десять тысяч других вахтовиков, оказался заперт на карантин в своей бытовке за тысячи километров от дома. Сначала у Динара подтвердился коронавирус, но повторный тест показал отрицательный результат.

“Вы представьте, что там творится! — возмущается мать Динара, 66-летняя Раиса Николаевна. — Там же в комнатах по шесть, восемь, девять человек — и с положительными, и с отрицательными тестами — вместе находятся в одном помещении. Двенадцать квадратов комнаты. Средств защиты нет, санобработка не производится. Несколько дней назад даже душ отключили. Столовых было три — осталась одна, туда ходят тысячи человек. Какая тут может быть дистанция соблюдена? Средств защиты не выдают. Медиков не было вообще. Потом, когда мы стали звонить, жаловаться, у них стали температуру мерить хотя бы”. 

Крупнейшее нефтегазоконденсатное Чаяндинское месторождение “Газпрома” в Якутии стало эпицентром коронавирусной инфекции: более 10 тысяч вахтовиков, живущих в вагончиках, уже три недели находятся на карантине.

На данный момент официально подтверждены 600 случаев заражения коронавирусом, хотя изначально речь шла о 3,5 тысячах. Эпизодические сведения, появлявшиеся из Якутии, свидетельствовали: в вахтовом городке нет условий для карантина и лечения, рабочие скученно живут в антисанитарных условиях. 

О критической ситуации на Чаянде поначалу не знали даже родственники. Некоторые вахтовики сообщали домой, что им предложили продлить срок работы, и уверяли, что все идет в штатном режиме. 

О распространении коронавируса стало известно только 14 апреля, когда заместитель председателя Правительства Якутии Ольга Балабкина сообщила, что несколько рабочих, приехавших из других регионов, ввезли в лагерь вирус. Вахтовиков начали тестировать, но результатов на протяжении двух недель не сообщали. Молчало и руководство проекта, и подрядчики.

Стихийный митинг на Чаяндинском месторождении 27 апреля

27 апреля, не понимая перспектив и устав от тяжелых бытовых условий, рабочие вышли протестовать к администрации. Работники возмущенно выкрикивали: “Ситуация может осложниться с каждым часом, вы взрослые люди, сами допустили это!”, “Мне проще дома вылечиться!”, “Отмывают деньги — и все, ***!”, “Тесты мы прошли — где результаты?”, “Какой карантин, когда по двенадцать рыл в комнате, вы о чем?!”.

Через два дня, не дождавшись реакции руководства, они перекрыли главную дорогу, ведущую к месторождению. 

Итогом протеста стал визит главного внештатного инфекциониста минздрава РФ Елены Малинниковой: 1 мая она уже добралась до Чаянды. Малинникова лично посетила вахтовый поселок и сообщила, что треть коллектива, то есть 3,5 тысячи человек, заражена коронавирусом, у 90 процентов заболевание проходит бессимптомно. Глава Якутии Айсен Николаев опроверг эти цифры, заявив лишь о сотнях зараженных. 

Видео протестов разошлось по социальным сетям, и на проблему наконец обратили внимание. Был сформирован график вывоза работников месторождения: согласование вели с двадцатью регионами страны, десять из которых дали письменное согласие о приеме своих жителей.

Восемь регионов согласились принять своих граждан как с отрицательными, так и с положительными результатами анализов. От остальных ждали ответов. По словам главы Якутии Айсена Николаева, всего с Чаяндинского месторождения запланировали вывезти 8,5 тысячи человек.

В Омскую область вахтовиков начали вывозить 29 апреля, следующий борт прилетел 5 мая. Но среди сотен работников месторождения омичей, по словами родственников вахтовиков, было всего 15. Почти все прилетевшие — зараженные коронавирусом, в тяжелом состоянии.

Жители Омска возмутились в социальных сетях, почему именно к ним везут тяжелобольных: “Задушат наш Омск своими коронавирусами”, “А что, ничего ближе к Якутии нет? Ни одного города, только Омск? Понимаю, что всех лечить, но почему не из Новосиба, не из Екатеринбурга, а из Якутии?”, “Этот алмазный регион намного богаче Омской области”. Поползли слухи, что среди прилетевших – не простые работники, а “высокое начальство”: руководители направлений и топ-менеджмент Чаянды, но эта информация не подтвердилась.  

Больше всех переживали родственники омских вахтовиков, которые не понимали, когда они увидят своих близких. Третьего мая они обратились с петицией к областному правительству, на следующий день отправили обращение в администрацию президента. “Мы с 25 апреля “бомбим” каждый день все областные структуры — минздрав, приемную губернатора, нас пинают с одного номера на другой”, — возмущается 61-летняя Зоя Слесаренко, сын которой работает на месторождении. 

“Хочу, чтобы мой папа был дома”

Терпение у родственников омских вахтовиков лопнуло: 6 мая они вышли к зданию правительства области с требованием эвакуировать их близких домой. Женщины и их дети развернули плакаты: “Хочу, чтобы мой папа был дома”, “Верните наших мужей и сыновей”, “Не дадим нарушать права наших родных”. 

Собравшиеся утверждали, что просто хотят попасть на личный прием к губернатору. Но никто из чиновников к ним так и не вышел. 

Зато приехал автозак и полицейские. Сотрудники правоохранительных органов сказали, что собравшиеся устроили “несанкционированный митинг” — и переписали все паспортные данные участников. 

Протестующие решили не дожидаться властей — и просто оставили подготовленное обращение к главе региона Александру Буркову в ящике для корреспонденции. Всего под обращением подписались девятнадцать человек. 

Изначально готовых отстаивать права своих близких было значительно больше, но о готовящейся “акции” (которая нигде не анонсировалась) узнали правоохранительные органы и начали проводить “воспитательные беседы”. “Приходили и в двенадцатом часу ночи и запугивали: сообщат на работу, машину остановят и оштрафуют, в общем, угрожали по-всякому”, — рассказывает Раиса Ильясова. 

К самой Ильясовой полицейские пришли после митинга: “Они хотят нас штрафануть за несанкционированное собрание. За то, что я требую, чтобы моего сына вернули домой? И за это меня еще надо наказать? Нашли, с кем воевать, — с пенсионерами, с беременными женщинами… Мы и так столько нервов потратили, три недели пытаясь узнать, что с нашими родственниками!”.

Среди тех, кто вышел к зданию правительства, были родственники Дмитрия Хухрянского, который работает на месторождении уже семь лет. По его рассказам, условия на Чаянде всегда были “не ахти”: “Кормят вообще по-собачьи, ну непонятно даже, что им такое дают, — говорит жена Дмитрия Татьяна. — И вообще же ничего не предпринималось, пока они уже не забастовали там”. У Дмитрия дважды брали мазок на коронавирус, оба теста дали отрицательный результат.

После стихийного собрания около правительства области к брату Хухрянского домой тоже пришли полицейские. Они грозили объявить мужчину в розыск, если он сам не явится по повестке в отделение полиции. “Муж распсиховался: зачем, мол, я вам все рассказал, — рассказывает Татьяна. — Что мы сделали криминального, чтобы нас в розыск объявлять?”

На участников стихийного собрания составляют протоколы за нарушение режима самоизоляции. Но родственники вахтовиков говорят, что у них не было другого выхода. “Вы знаете, я думаю, что если бы мы не пошли к губернатору — оно бы так всё и осталось”, — говорит Раиса Ильясова. 

На акцию власти области все же отреагировали: вечером 6 мая глава Омского региона Александр Бурков пообещал, что всех омичей, работающих на месторождении, вернут домой в ближайшие дни.

“Я вам скажу честно — там очень много ребят, больных коронавирусной инфекцией, там произошла вспышка. Но мы будем принимать своих омичей — потому что они наши. Мы своих не бросаем”, — Бурков заверил: вывозить свыше полутора тысяч омичей-вахтовиков домой будут, используя спецтранспорт и соблюдая все нормы санитарно-эпидемиологической безопасности. График вывоза рабочих согласует Москва.

Кроме того, после протеста омичей вахтовики сообщили домой, что им наконец выдали результаты их тестов на коронавирус. 

“Но я до сих пор не знаю, когда мой Динар будет дома, — говорит Раиса Ильясова. — Вроде он есть в списках на завтра, но дозвониться не могу, связь очень плохая”. 

Восьмого и девятого мая омский аэропорт принял еще два борта с вахтовиками с Чаяндинского месторождения, домой вернулись 300 человек.

В ближайшие дни ожидается еще как минимум два борта – так по телефону родственникам говорят сами рабочие, ссылаясь на слова начальника Чаяндинского месторождения. Полетят, прежде всего, те, у кого двойные отрицательные результаты тестирования. Размещают вахтовиков в одном из санаториев курортной зоны в сосновом бору под Омском: на период пандемии база отдыха превратилась в обсерватор. Несмотря на то, что тесты показали отрицательный результат, рабочие должны пройти обязательный двухнедельный карантин.

“Руководство Чаяндинского месторождения не совсем правильно повело себя, – говорит депутат омского Законодательного собрания от КПРФ Константин Ткачев. – Вахтовики должны были вернуться в Омск еще в середине апреля, но их самоизолировали и не разрешили уезжать. Рабочие рассказывали, что у них нет медицинских масок, нет специальных костюмов, нет никаких условий и врачей там нет. Едят все из одной посуды — у них общая столовая. Ходят все вместе в один душ — и зараженные, и здоровые”.

Депутат Ткачев отстаивает права родственников вахтовиков, к которым теперь приходит полиция: “Люди опять мне звонят, что к ним приходят, уговаривают, заставляют, стращают, угрожают административным правонарушением, штрафом… Нет такого закона, чтобы вы безвылазно сидели дома, это носит рекомендательный характер. Вы пришли, подписали общий документ — и ушли домой”.

Стресс-тест для омских чиновников

Региональный минздрав демонстрировал полное спокойствие с тех пор, как первый рейс с больными коронавирусом прибыл в Омск из Якутска, заверяя, что “система здравоохранения не испытывает перегрузки”.

Омский “ковидный” фонд – это 1 546 коек, включая реанимацию. Сейчас больных коронавирусом лечат в инфекционной больнице имени Далматова и городской детской клинической больнице №3, под борьбу с инфекцией перепрофилируют еще семь медицинских учреждений. 

В Омске строится военный инфекционный госпиталь на 100 мест — один из 16 модульных инфекционных центров, которые воздвигают в разных регионах страны при поддержке Минобороны РФ. Строители работают круглосуточно, госпиталь должны сдать 15 мая.

Публично главврачи омских больниц отчитываются об идеальной готовности к борьбе с новой инфекцией, но в личных беседах сообщают, что говорить что-либо без согласования с региональным минздравом им запрещено. Омск еще ни разу не поднимался выше 70-го места в списке 85 регионов по числу зараженных коронавирусом. Сегодня в Омской области, по официальным данным, 332 заболевших, в регионе с начала эпидемии зафиксировано восемь смертей.

“Наша система здравоохранения готова к приему людей из Якутии: стационары, рассчитанные на борьбу с Covid-19, в области не загружены до конца”, — говорит генеральный директор Центра экспертизы в области здравоохранения Дмитрий Потопальский.

Потопальский видит плюсы в том, что Омск принял вахтовиков — потому что “банкет” полностью оплачивает руководство компании, финансируя все — от авиаперелетов до обсервации людей, которых будут наблюдать из-за подозрения на коронавирус. “Считаю, для омского здравоохранения это очень хороший вариант — когда богатая контора платит за своих пациентов, при необходимости закупая лекарственные препараты и оплачивая реабилитацию. Области это выгодно. С одной стороны, мы примем своих, заберем, не бросим. С другой стороны — это оплатит не казна Омской области, не бюджет, не ОМС — оплатит их работодатель”.

Все расходы на эвакуацию рабочих подрядная организация “Газпрома” АО “Стройтранснефтегаз” обещала взять на себя. 

Но при этом Потопальский не так оптимистичен насчет перспектив распространения вируса в регионе: “Вот сегодня Чаяндинское месторождение “стрельнуло”, потом еще что-нибудь “стрельнет” — и куда этих всех людей положим? Будем закрывать плановые стационары, которые сейчас работают по “неотложке”? Отдельная проблема — недооснащенность на селе, а там ведь тоже очаги, о них просто никто не знает, потому что людей почти не тестируют. А люди как болели, так и болеют, плюс — нагруженные теперь еще этим коронавирусом”.

За последний месяц в Омске произошли глобальные перестановки в сфере здравоохранения: пришла новая министр здравоохранения (раньше она занимала пост замминистра здравоохранения Московской области), которая сразу уволила двух своих заместителей (одного – из-за скандала с закупкой аппаратов ИВЛ по завышенной цене) и двух главврачей ведущих “коронавирусных” больниц.

Потопальский подчеркивает, что часть врачей в поликлиниках, которые перестали оказывать плановую помощь, сейчас получает урезанную зарплату, а средств индивидуальной защиты там по-прежнему недостаточно, и медсотрудники подвергают себя постоянному риску заболеть.

Пока же в Омск вылетел очередной спецрейс из Якутии: еще 159 вахтовиков вернулись домой. Суточный прирост заболевших Covid-19 в регионе — 30 человек. 

Если эта история кажется вам важной, подпишитесь на нашу регулярную рассылку инфодемии — дезинформации вокруг новостей о коронавирусе. Подпишитесь, чтобы отличать правду от фейк ньюс. И следите за нами в Телеграме.

We use cookies on this website to make your browsing experience better. Accept our use of cookies, Privacy Policy and Terms of Use