Coda письмо

Карантин в России и в мире: как следят за ними и за нами?

На этой неделе Россия присоединилась к мировой практике изоляции для снижения распространения коронавируса. Каждая страна называет этот режим по-своему, в России президент Путин называл его “нерабочими днями” и “каникулами” (что сразу же подтолкнуло россиян выпорхнуть на шашлыки). 

Однако не все так просто. Всю неделю мы пытались разобраться в особенностях жизни в новом режиме — тем более, в каждом регионе правила игры оказались свои. Президент дал губернаторам регионов полномочия самим принимать необходимые карантинные меры.

Встал главный вопрос: как власти будут контролировать наши перемещения и что нам за это будет? И главное опасение: эпидемия рано или поздно закончится, а отработанная система слежки останется с нами.

Москвичей напугали введением пропускной системы. Для слежки за нарушителями карантина мэрия Москвы наспех разработала мобильное приложение, которое должно генерировать QR-коды на выход из дома.

Но программа, загруженная в Google Play 25 марта, собирает личные данные пользователя — его местоположение, звонки — и отправляет эти данные без шифрования, а для распознавания лиц используются эстонские и германские серверы. По всей видимости, на разработку приложения заложили 180 миллионов рублей.

Несмотря на то, что к концу недели мэр Москвы Сергей Собянин заявил, что москвичи хорошо соблюдают режим — и пока можно обойтись без жестких пропускных мер, с помощью мобильного приложения уже начали следить за теми, у кого коронавирус подтвердился. Также граждан, нарушающих режим, уже отлавливают с помощью полицейских рейдов и системы видеонаблюдения
В Нижегородской области на выход из дома нужно оставить онлайн-заявку, а в Татарстане — отправить СМС

Эти меры принимают, чтобы обезопасить население. Но действенные ли они? В Сыктывкаре, о котором я рассказывала в прошлый раз (там врач вернулся из зарубежной поездки, скрыл ото всех плохое самочувствие — и заразил пациентов) тоже ввели строгий пропускной режим. Но как он работает? Я попросила рассказать директора регионального издания “7х7”:
Привет! Меня зовут Павел Андреев. Я живу в Сыктывкаре, это серверный городок в республике Коми, где 10 лет назад мы создали интернет-журнал 7×7, в котором я сейчас работаю. Мы мыслились как локальное издание — но сейчас пишем почти про 30 регионов страны, где у нас есть либо блогеры, либо фрилансеры. У нас получается делать большой проект из маленького города.Так сложилось, что Сыктывкар стал одной из точек эпидемии коронавируса в России. Республика Коми занимает четвертое место по количеству заболевших в России, а процентное соотношение больных у нас сейчас самое большое по стране. 

Это случилось из-за того, что вирус был занесен в одну из сыктывкарских больниц, и сейчас больница закрыта на карантин. По последним данным, в Коми 54 человека больны коронавирусом. Пока что совершенно непонятно, удалось ли вирусу выйти за пределы больницы в город, но есть высокая вероятность, что да.

Когда меня спрашивают, почему у нас такая высокая цифра по сравнению с другими регионами, я думаю, что одна из причин в особенности северных территорий: у нас законопослушные граждане, у нас нет взяток гаишникам, не принято давать взятки в медучреждениях и в учебных заведениях.  Если нужно сдавать тест — люди не противятся и сдают. Такая участь постигла и меня.

Через неделю после моего возвращения из Финляндии ко мне домой пришли врачи. Сначала им показалось, что со мной все в порядке, но на следующий день решили все же сделать тест. Через четыре дня пришел отрицательный результат. 


На 17-ый день моей самоизоляции в городе включили ограничительные меры, губернатор постановил, что на улицу люди могут выходить только по пропускам. Мы задались вопросом: как продолжать дальше делать СМИ без возможности выйти в город? Мы стали изучать указ, поняли, что надо подать заявку на сайте мэрии. Надо было указать причину, по которой мы просим пропуск, и сколько человек в нашей организации. В этот же вечер мы оказались в списке компаний, которые сами могут выдавать пропуск на выход из дома.

Сегодня, на второй день после принятия указа, в списке было 2650 предприятий, которые имеют право выдавать пропуска, с общим количеством 65 671 человек. 

Для понимания: примерно каждый 4-ый житель города на второй день после введения карантина получил право нарушать его. Можно сказать, что это просто профанация защиты населения. И никакого отношения к действительной попытке ограничить выход людей в город не происходит.

Придумали бюрократическую процедуру, которую люди сразу же придумали, как обойти, чтобы продолжать жить прежней жизнью.

Как это делают в мире?

Многие страны тоже используют сложившуюся ситуацию с пандемией, чтобы усилить контроль за гражданами. В Европе режим карантина начали вводить несколько недель назад. Сначала изоляцию объявили в Италии, потом — в Испании, Франции, Бельгии и Венгрии.

Теперь выйти из дома там можно только со специальным разрешением, которое нужно распечатать и заполнить, указав дату, время, адрес и причину выхода. Причин, кстати, ограниченное количество, во Франции, например, выйти из дома можно:по работе (с подтверждением о том, что вы не можете работать дистанционно)по медицинской необходимости (пойти к врачу, если дистанционная консультация невозможна)купить продукты (тоже только в случае необходимости)по семейным обстоятельствам (уход за больными, стариками или детьми)по административным делам (например, повестка в суд)для занятий спортом (и прогулки с домашними животными, но максимум час и в радиусе одного километра от дома)С теми, кто не соблюдает правила, в каждой стране разбираются по-своему. 

В начале карантина в Мадриде испанская полиция разгоняла людей из парков и общественных мест с помощью дронов (на видео BBC можно увидеть, как это происходило). 
 
Через несколько дней на юге Франции, в Ницце, полиция тоже запустила дроны: на них устанавливали громкоговорители и напоминали жителям, что нужно держать дистанцию и не выходить из дома. А в пригороде Парижа полиция напала на курьера Amazon за то, что тот не предъявил разрешение на выход из дома. На видео, опубликованном в Twitter, видно, как несколько полицейских нападают на 21-летнего Суфьяна прямо около его дома и начинают избивать.
 
За пределами Европы меры наблюдения и наказания нарушителей встречаются еще более строгие. В ЮАР на период карантина запретили выгул домашних животных, продажу алкоголя и сигарет. В столице Йоханнесбурге начали расследование против полицейского, который застрелил мужчину за то, что тот нарушил правила карантина. В Кении полиция избивала людей и распыляла слезоточивый газ, пока те ждали паром, чтобы вернуться домой к началу комендантского часа.

В Парагвае тех, кто не соблюдает правила, заставляли прыгать, угрожали электрошокером и принуждали клясться (уложив на землю), что те больше не выйдут из дома. В Индии рабочих мигрантов, возвращающихся из Дели в свою родную провинцию, полиция заставила сесть на дороге и обработала раствором хлора.

На Филиппинах нарушителей комендантского часа закрывали в клетках для собак и заставляли часами сидеть на солнце. В официальном обращении 1 апреля президент Родриго Дутерте объявил, что позволит полиции и военным расстреливать нарушителей порядка.

В Панаме правительство объявило необычный карантин с разделением по полу: начиная с 2 апреля, женщины могут выходить из дома за покупками по понедельникам, вторникам и пятницам, а мужчины — по средам, четвергам и субботам. В воскресенье все должны оставаться дома.
Тем не менее, в некоторых странах карантин вводить не спешат. В Швеции, в отличие от соседних Дании и Норвегии, никакую изоляцию пока не ввели и, кажется, не собираются. До сих пор открыты рестораны, бары, детские сады и лыжные курорты. Единственные ограничения — закрытие университетов, старших школ и запрет на проведение массовых мероприятий с участием более 50 человек. “Мы все должны брать на себя индивидуальную ответственность. Мы не можем просто ввести законы и все запретить,” — сказал премьер министр Левен The Guardian.

В Сингапуре с эпидемией борются не запретами, а с помощью повышенных мер гигиены: кнопки в лифтах и вестибюлях по всей стране обработали дезинфицирующим раствором, который действует на протяжении трех месяцев.

К слову, карантин не просто не объявлен в соседней Беларуси, там президент Александр Лукашенко делает вид, что ничего не происходит (но это не так). Он собирает полные стадионы на хоккейный матч, и удивленно спрашивает журналистку: “Здесь нет вирусов никаких. Вот ты же не заметила, что они летают? Вот и я не вижу!”. Но о ситуации Беларуси подробнее мы расскажем в следующем письме. 

Продолжение темы

На прошлой неделе в письме я рассказывала о “сенсационном изобретении” российских медиков, которое должно было спасти мир: аппарат, с помощью которого к ИВЛ можно подсоединить до четырех человек. За неделю я поговорила с несколькими врачами, которые не иначе как “бредом” и “нелепостью” такую сенсацию не назвали.

Заявление сделали “Федерация анестезиологов и реаниматологов” и руководство Федерального научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии, написав, что такое изобретение — лишь имитация деятельности, что это технически невозможно и может причинить вред.

Несмотря на нехватку современных и рабочих аппаратов ИВЛ в России — их продолжают отправлять  в другие страны. Шестьсот аппаратов ИВЛ в качестве гуманитарной помощи отправлены Италии. На этой недели российская гумпомощь вылетела еще в США и Сербию.

С США все оказалось непросто: президент Трамп обрадовался поддержке России и назвал этот жест “очень приятным”. Потом выяснилось, что за средства защиты от коронавируса, доставленные в Америку военным самолетом, американцы вообще-то заплатили. В МИД России отрицать не стали, но в свое оправдание сказали, что сбили цену в два раза.

(Это полбеды, выяснилось, что аппараты ИВЛ, которые Россия отправила в Америку, производятся на Уральском приборостроительном заводе, который входит в концерн, внесенный в санкционный список). 

Зачем все это нужно на фоне увеличивающегося количества зараженных в России, мы разбирались на примере гуманитарной миссии, отправленной в Италию. Там уже две недели работают 112 военных, которые дезинфицируют дома престарелых в Бергамо и готовятся помогать со строительством нового госпиталя. Что стоит за российской гуманитарной помощью?

(Тем временем врачей из профсоюза “Альянс врачей” избили в отделении полиции за то, что они поехали в Новгородскую область, чтобы передать в местные больницы деньги на медицинские маски, которых там просто нет (их шьют вручную).

Чтобы не заканчивать на грустной ноте, поделимся видео: вот как справляется с самоизоляцией эта британская семья, устроив дома ресторан, и как в Америке соблюдают социальное дистанцирование дедушка с внучкой. 
Я спросила в фейсбуке своих друзей, каким они видят свой первый (идеальный) день после окончания карантина — и это помогает справиться со сложностями самоизоляции. Кто-то поедет в приют забрать пса, кто-то обязательно начнет заниматься танцами, кто-то пойдет в больницу волонтером, кто-то просто мечтает пойти в клуб, чтобы был повод надеть красивое платье, кто-то будет есть ягоды с куста и загорать. И у нас больше не будет причин откладывать на потом то, с чем мы там давно тянули.

Читая комментарии, я поняла, как важно за всеми этими новостями слышать голоса людей и видеть их опыт переживания самоизоляции. Поэтому мы в редакции решили в каждом письме стараться давать слово людям из разных городов мира. Если вам есть о чем рассказать — напишите мне на почту.

А еще со следующей недели писем станет больше. Разбираться в потоках информации становится все сложнее, мы будем стараться структурировать ее для вас и объяснять, что происходит в мире. 

Это письмо я написала при поддержке и помощи Саши Тян.
Будьте здоровы!
Катя
[email protected]
Katerina Fomina

Katerina Fomina is CodaRu's senior editor. Born and raised in Moscow, Russia, she worked as a special reporter for the newspaper Novaya Gazeta and has written for other media. Katerina has lived in Armenia and Georgia, but is currently based in Moscow again.

We use cookies on this website to make your browsing experience better. Accept our use of cookies, Privacy Policy and Terms of Use