Ключи от ларчика за океаном

и права на управление интернетом там же

Привет, это Таня Торочешникова, редактор Coda Story.

Вторую неделю подряд в России продолжаются аресты. Спецприемники переполнены, родственники и близкие с передачами часами стоят в очередях, а задержанные сами толкают свой автозак. Все это безусловно войдет отдельными кадрами в документальный фильм о России-2021. Как и эта фотография, на которой арестованный Сергей Смирнов, главный редактор «Медиазоны», пытается спать сидя в забитой до отказа камере, рассчитанной на 8 человек. 

Смирнова арестовали на 25 суток из-за ретвита шутки о самом себе. В исходном твите было видео с лидером группы «Тараканы» Дмитрием Спириным и дата и время митинга — 23 января. «А когда Смирнов успел вступить в „московскую группу Тараканы“?», — спрашивал автор твита, намекая на внешнее сходство Спирина и Смирнова. Смирнов ретвитнул — а судья посчитал, что он таким образом призвал людей на митинг.

Мы, как и многие другие СМИ, поддерживаем Сергея Смирнова и «Медиазону». Мы считаем дело против Смирнова неправосудным и требуем прекратить преследование независимых журналистов, которые отлично выполняют свою работу и беспристрастно освещают все, что происходит в России.

Коротко о главном

  • Государство очень хочет взять соцсети под контроль и пробует себя в жанре социального короткометражного кино.
  • Система распознавания лиц в Москве начала приносить плоды и помогла задержать как минимум нескольких участников протестных акций.
  • Министерство цифрового развития предложило вывести данные мобильных звонков из-под тайны связи, гарантированной каждому гражданину России Конституцией.
  • А в Кремле снова начали читать медицинские издания.

Истории

Права на управление интернетом

Интернет в целом уже давно стал большой проблемой для российских властей. Выключить его невозможно, проконтролировать тоже, запреты не действуют, а между тем западные страны, по мнению многих чиновников, продолжают влиять на неокрепшие умы подростков через социальные сети. Государству в этой неравной борьбе очень сложно — но оно очень старается.

Дмитрий Медведев, например, считает, что Россия может быть отключена от глобальной сети, потому что «права на управление — в Соединенных Штатах Америки». «Так что потенциально, если случится что-то чрезвычайное, если у кого-то совсем снесет голову, такое может произойти. Именно потому что ключи от этого ларчика находятся за океаном», — заявил Медведев в понедельник.

В день акций 31 января выступил Роскомнадзор, предупредивший, что в социальных сетях «началось распространение фейков, касающихся несанкционированных митингов». Фейки о митингах, к слову, действительно распространялись всю предыдущую неделю — в основном, в провластных СМИ и на государственных телеканалах.

А затем с козырей зашел Следственный комитет, выпустивший «специальный видеорепортаж» о протестах и о молодежи, которая в них участвует. 

«Не надо думать, что ваши родители сразу появились на свет солидными людьми с лишним весом, гипертонией и головными болями. Их молодость тоже была бурной. Их сердца тоже бились в революционном порыве. Они знают, к чему привели эти порывы. Они знают, как юношеская порывистость, чистота и наивность были использованы некоторыми политиканами», — говорит закадровый голос на фоне видеоряда с танками и горящим Белым домом в 1993 году.

В ролике молодым людям рассказывают, что им есть что терять, показывают извиняющихся за свои действия подростков, а протестные ролики в TikTok сравнивают с 25-м кадром, появляющимся среди видео с «кошечками и косметикой».

Протест в лицах

После акций протеста 31 января правозащитный проект ОВД-Инфо насчитал по всей России рекордное количество задержанных — около 6000 человек. Многих выхватывали в толпе и вели в автозак. Но некоторым из задержанных даже не пришлось выходить на улицу, чтобы оказаться в отделении полиции.

Историка и преподавателя «Свободного университета» Камиля Галеева забрали 31 января прямо из дома в Зеленограде — как оказалось, его вычислили по камерам с распознаванием лиц на предыдущей акции 23 января.

В этот же день задержали Михаила Шульмана — литературоведа и мужа политолога Екатерины Шульман. «Остановили мужа в метро для проверки документов, повторяя роковые слова „фейсконтроль“ и „ориентировка“. Я пошла с ним», — написала Екатерина Шульман в Twitter.

Так же — по сигналу от системы распознавания лиц — задержали рэпера Самариддина Раджабова, участника московских протестов против фальсификации выборов летом 2019 года, сообщил телеграм-канал «Апология протеста».

«Если вы живете в большом городе, надо понимать, что приватности становится все меньше и меньше, — объясняет ведущий юрист „Роскомсвободы“ Саркис Дарбинян. — Я не верю, что это остановит людей перед выходом на улицы — но риски для них вырастают».

В начале 2019 года в Москве было около 170 тысяч камер видеонаблюдения. Около 3000 из них были оснащены технологией распознавания лиц. В октябре МВД сообщило о планах установить систему распознавания лиц на все камеры города.

Юристы и правозащитники регулярно высказывают опасения на этот счет. Данные с камер, хранящиеся в центре обработки информации, практически не защищены, доступ к ним можно получить за очень небольшие деньги. Использование камер фактически не регулируется, что открывает простор для злоупотреблений. К тому же, точность распознавания не всегда высока, но это не мешает правоохранительным органам штрафовать людей на основании данных с камеры.

«Камеры с распознаванием лиц не только контролируют людей в публичных местах, но и заставляют их менять свое поведение из страха того, что за ними следят», — отмечает Саркис Дарбинян.

Тайна связи становится явной

Министерство цифрового развития предложило вывести данные мобильных звонков из-под действия тайны связи. Если этот проект примут, следственные органы смогут без решения суда получать информацию о стоимости и длительности звонков и о местоположении абонентов.

«Ограничение права на тайну связи допускается только на основании судебного решения. В законодательстве предусмотрены исключения в случаях, не терпящих отлагательств — но даже тогда суд по крайней мере уведомляется», — говорит Артем Кутловский, юрист Команды 29.

Минцифры объясняет проект облегчением поиска пропавших без вести людей. Но на практике, как говорит Артем Кутловский, это будет означать сокращение случаев, когда нужно обращаться в суд, чтобы нарушить тайну связи, а следствие будет чувствовать себя еще более свободно.

«Из объяснений совершенно непонятно как принятие этого проекта „положительно повлияет на оказание услуг связи, придаст им большую прозрачность и однозначность в правоприменении“», — добавляет он.

В Кремле снова начали читать медицинские журналы

В медицинском журнале The Lancet на этой неделе опубликовали статью о результатах третьей фазы испытаний вакцины «Спутник V» — ее эффективность, по данным исследования, составила 91,6%. «Это очень важная публикация, которая весьма убедительно продемонстрировала надежность и эффективность российской вакцины», — отреагировал Дмитрий Песков. И хотя в Кремле «медицинские издания не читают», как тот же Песков заявлял после публикации в The Lancet статьи об отравлении Навального, для новостей о вакцине, видимо, сделали исключение.

Что еще почитать (если вы не Песков)

На этой неделе президент Украины Владимир Зеленский ввел санкции против телеканалов «112 Украина», Zik и NewsOne, входящих в холдинг, которым владеют депутат Виктор Медведчук и его правая рука Тарас Козак. Причины санкций не до конца понятны, но в 2019 году Зеленский упоминал, что партия Медведчука получает финансирование из-за рубежа. Служба безопасности Украины назвала блокировку каналов «последовательным шагом» в борьбе с российской агрессией. Медиахолдинг назвал санкции «политической расправой» и заявил, что будет бороться за право на вещание.

Если вы тоже не очень понимаете, что вообще происходит в украинской политике, то у наших друзей из Hromadske есть хорошие разборы, комментарии экспертов и даже подкаст на эту тему.

Tatiana Torocheshnikova

Tatiana Torocheshnikova works as an editor for CodaRu. She was born in Moscow, Russia. She worked as an editor at Team 29, an association of lawyers and journalists, where she covered violations of human rights and cases of espionage in modern Russia.

Next

Coda на русском