Coda письмо

Инфодемия: Туркменистан без вируса, врач без работы, анонимность без гарантий

  • Text by
  • Photos by
  •  

В сегодняшнем письме мы расскажем:

  • Вакцинировали ли уже российскую элиту?
  • Что на самом деле происходит с коронавирусом в Туркменистане, где по-прежнему не зарегистрировано ни одного случая заражения;
  • Почему пользоваться бесплатным VPN — небезопасно;
  • И за что уволили питерского врача, который открыто жаловался на нехватку СИЗ.

Вакцина для элиты

Информационное агентство Bloomberg сегодня утром опубликовало новость о том, что часть российской элиты получила доступ к вакцине от коронавируса гораздо раньше начала ее официального тестирования — еще в апреле.

Речь идет о вакцине, которую разрабатывает научный центр им. Гамалеи — подведомственное учреждение Минздрава. Разработку спонсирует Российский фонд прямых инвестиций. 

Первые новости о разработке вакцины в центре Гамалеи появились 20 апреля — в этот день на совещании у Путина директор центра Александр Гинцбург докладывал, что вакцина может выйти на клинические испытания к 1 июня. Документ с госзаданием на разработку вакцины, как выяснила редакция издания Vademecum, был подписан за неделю до этого — 13 апреля. 

В конце мая Гинцбург сообщил, что сотрудники центра уже испытали вакцину на себе — и вызвал волну упреков в нарушении правил клинических испытаний. Официальные испытания начались только 17 июня. Вакцину тестировали на группе добровольцев, набранных из военнослужащих Минобороны. Предложения стать добровольцами получали и сотрудники “Сбербанка”.

Но по данным источников Bloomberg, уже в апреле доступ к вакцине получили топ-менеджеры “Русала” — компании, которая работает с центром Гамалеи со времен производства вакцины против вируса Эбола. Кроме этого, по словам Bloomberg, вакцину могли получить менеджеры компании “Фосагро” и некоторые высокопоставленные чиновники. 

Bloomberg опросил более десяти источников, но все они отказались раскрывать имена. Некоторые сообщили, что делали прививку, чтобы не ограничивать себя в деловых встречах.

Сегодня Дмитрий Песков в ответ на публикацию Bloomberg заявил, что прививку от коронавируса он не делал. Путин, по его словам, вакцину тоже не получал.

20 июля клинические испытания вакцины центра Гамалеи завершились. Последнюю группу испытуемых выписали из госпиталя — тестирование, по словам представителей центра, прошло успешно. Выпуск вакцины Александр Гинцбург прогнозирует на 14–15 августа. 

Что происходит в Туркменистане?

Рассказывает Мариам Кипароидзе

Отрицать, скрывать, дезинформировать — так можно описать стратегию Туркменистана в борьбе с пандемией. По всей стране закрыли мечети, ограничили работу транспорта, местные жители обязаны носить маски — а по государственным каналам показывают музыкальные видео, которые учат, как это правильно делать. 

Но официально коронавируса в Туркменистане все еще нет — по словам правительства, маски защищают жителей не от вируса, а от пыли. “Люди умирают от Covid-19, но наша страна официально об этом не сообщает”, — говорит Ханум Расулова, активистка движения “Туркмения, объединяемся”.

Ханум, как и многие другие, начала протестовать против властей из своего дома в Турции. По ее словам, помимо пандемии в стране ухудшается экономическая ситуация — ей пишут туркменистанцы: “Пожалуйста, помогите нам, мы умираем, нам нечего есть и пить, у нас нет денег”.

Проверить, правда ли это, очень сложно: Туркменистан — одна из самых изолированных стран в мире, а президент Гурбангулы Бердымухамедов — диктатор, не терпящий инакомыслия. С самого начала пандемии Бердымухамедов подавлял любое упоминание коронавируса в стране, а Всемирной организации здравоохранения просто запретил въезд. Но ВОЗ все же удалось договориться о визите. Группа экспертов приехала в Туркменистан 6 июля.

Спустя десять дней группа выпустила одобрительный отчет, в котором говорится, что все меры, принятые правительством, нацелены на профилактику заражения, а система здравоохранения достаточно подготовлена, чтобы справиться со вспышкой вируса. 

Но те, кто решается высказаться против местных властей, говорят противоположное — по их словам, десятки и даже сотни туркменистанцев демонстрируют симптомы, похожие на Covid-19. Некоторые говорят, что с тех пор, как в страну приехали эксперты ВОЗ, больницы перестали принимать больных с симптомами, похожими на коронавирус. 

“Это действительно так — больницы и медработники не принимают людей, тем более, что представители ВОЗ ходили туда — теперь они пытаются изолировать их от команды ВОЗ, чтобы те не видели пациентов”, — сказала Чемен Ораева, туркменская активистка в Стамбуле.

Не совсем бесплатные VPN

Данные 20 миллионов пользователей бесплатных VPN-сервисов оказались в открытом доступе. Среди этих пользователей, скорее всего, немало россиян.

В докладе, опубликованном исследовательской группой vpnMentor, говорится, что несколько VPN-сервисов хранили данные пользователей на незащищенном сервере. Среди этих данных — имейлы, пароли, IP-адреса, домашние адреса, модели девайсов и даже логи, по которым можно отследить активность пользователей в интернете — хотя все эти сервисы утверждают, что не собирают их.

Эти сервисы — UFO VPN, Fast VPN, Free VPN, Super VPN, Flash VPN, Secure VPN и Rabbit VPN. По данным vpnMentor, у них общий разработчик — компания, которая базируется в Гонконге. Исследователи vpnMentor попытались связаться с разработчиками и сообщить им о дырах в безопасности, но получили ответ, что найденные ими данные не персонализированы и проблем с утечкой нет.

Опрошенные “Коммерсантом” эксперты предположили, что среди 20 миллионов пользователей этих сервисов могут быть десятки и даже сотни тысяч россиян. Они отмечают, что эти данные можно использовать для спама и фишинга, кроме того, люди часто заводят одни и те же пароли для разных ресурсов.

В основном, рискуют те, кто регистрировался в этих VPN-сервисах. “Если человек не регистрировался и не давал свою почту, то максимум, что можно сказать о нем — это на какие конкретно домены он ходил, — объяснил нам Михаил Климарев, директор Общества защиты интернета. Понятно, что можно еще узнать IP, модель устройства, браузер, но главное, чтобы нельзя было человека идентифицировать. Но вообще логи — это очень плохая тема для VPN-сервисов. Обычно им логи не нужны, если только они потом не хотели продавать это все”. 

Михаил Климарев дает несколько советов: 

  • всегда проверяйте, что сайт, на который вы заходите, зашифрован корректным сертификатом безопасности (обращайте внимание на знак замочка в адресной строке), 
  • не регистрируйтесь в номинально бесплатных сервисах, 
  • оплачивайте сервисы, которыми вы пользуетесь, безопасными способами, 
  • не пользуйтесь сервисом вообще, если у него нет правил использования (Terms of Service) и политики конфиденциальности.

Вина врача в процентах: возвращение к теме

Девиз нашего небольшого медиа  Stay on the story, который на русский мы перевели так: истории не заканчиваются. Под этим мы имели в виду то, что одна из целей нашей редакции — не бросать истории и героев, о которых мы когда-то рассказали. В английской версии такой жанр называется “Follow up”. 

Поэтому мы решили, что будем возвращаться к героям, с которыми мы вас однажды познакомили. Сегодня это Сергей Саяпин из нашего майского текста, реаниматолог из Санкт-Петербурга, который переболел коронавирусом и пытался добиться положенных ему выплат. 

Рассказывает Елизавета Антонова, специально для Coda Story

В мае многие медиа начали писать о том, что российские врачи, работающие с ковидными больными, не получают обещанные выплаты и им даже урезают зарплаты (и невыплаты продолжаются до сих пор). В то же время федеральные каналы “нарезали” интервью врачей в регионах так, будто все деньги дошли до адресатов. Вот интересный пример из Хабаровска: профсоюз “Альянс врачей” нашел героев сюжета России-24, которые рассказывают, что их слова переврали. 

Сергей Саяпин, реаниматолог из Санкт-Петербурга, заразился коронавирусом на рабочем месте — в Покровской больнице. Он начал публично рассказывать об отсутствии средств защиты в больнице. И он был первым, кто попытался получить обещанные выплаты от властей Петербурга. 

В мае мы написали, что из-за дефицита бюджетных средств и большого количества пострадавших врачей администрация Петербурга решила прогонять всех через “комиссии”, которые будут высчитывать вину врача в заражении в процентах. А Саяпин был первым, кто эти выплаты пытался получить.

Через месяц после выхода из карантина я встретилась с Саяпиным  и узнала, что свои “коронавирусные выплаты” он все же получил, но был уволен одним днем без объяснения причин. 

“До меня доходит информация, что меня уволили с подключением специализированных служб,  говорит Сергей. — Судя по тому, что сейчас происходит  я подозреваю, что это ФСБ отработали”. 

  • Формально Сергея уволили из-за того, что он не прошел курсы повышения квалификации. В Покровской больнице решили, что документы, которые лежат в отделе кадров, фальшивые  и сделали запрос в Педиатрическую академию, где он проходил курсы. Там документы не сохранились. Не сохранил их спустя 10 лет и сам Саяпин. 
  • Сергея пригласили работать в другой ковидный госпиталь. Он начал вести свой блог на YouTube
  • Всего за работу с опасными пациентами Саяпин получил 360 тысяч рублей, которые он потратит на выплату ипотеки.

Читайте полное интервью с Сергеем Саяпиным в ближайшее время на нашем сайте (чтобы не пропустить  подпишитесь на наш Телеграм-канал).

Что посмотреть еще

В продолжение нашего расследования об отправке уйгуров на принудительные работы во время пандемии. Репортаж New York Times об уйгурах, задействованных на фабриках по пошиву средств медицинской защиты,  и кому эти маски продают потом.

Учитель физкультуры из маленькой деревни в Нижегородской области рассказывает о принуждении к участию в голосовании по поправкам. В то же время он говорит, как бедно живет населенный пункт, как не хватает денег на инвентарь, а люди не понимают, что можно жить лучше. 

А “Важные истории” сегодня наглядно показывают, почему прошедшее голосование было самым масштабным по уровню фальсификаций. 

Письмо подготовлено при поддержке Саши Тян и Татьяны Торочешниковой.

Katerina Fomina

Katerina Fomina is CodaRu's senior editor. Born and raised in Moscow, Russia, she worked as a special reporter for the newspaper Novaya Gazeta and has written for other media. Katerina has lived in Armenia and Georgia, but is currently based in Moscow again.