Coda письмо

Инфодемия: класть больных уже некуда. И это по-настоящему страшно

Кратко о важном

На Ближнем Востоке пандемию продолжают использовать в качестве дипломатического инструмента. 
 

  • Правительство Катара вчера отправило целый самолет медицинской помощи в Беларусь — несмотря на то, что в стране самый высокий уровень заражения (в соотношении с количеством населения) в мире. 
     
  • Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху объявил, что Израиль и ОАЭ будут вместе бороться с Covid-19. “Наша способность бороться с пандемией коронавируса может помочь всему региону”, — сказал Нетаньяху. 
     
  • Заявление со стороны ОАЭ было намного сдержаннее — ни о каком “партнерстве” власти официально не заявили, но подтвердили что две частные местные компании и два израильских бизнеса будут вместе работать над разработкой технологии против коронавируса. 

Почему мы об этом рассказываем? 

У ОАЭ формально нет официальных дипломатических отношений с Израилем, но в последнее время страны искали пути сотрудничества — так как они обе выступают против иранской ядерной программы и увеличения влияния Ирана в регионе.

Тем временем Нетаньяху обещал аннексировать часть Западного берега реки Иордан (территория Палестины) 1 июля — решение, которое многие страны осудили, как нарушение международного права. 

В Китае арестовали 37-летнюю журналистку Чжан Чжань — она одна из немногих, кому удавалось сообщать достоверную информацию о ситуации в Ухани в самом начале пандемии. Чжань задержали за “поведение, провоцирующее беспорядки”, ей грозит тюремный срок до 5 лет. 

Чжань пропала 14 мая — она стала четвертой журналисткой, исчезнувшей после публикации информации о пандемии в городе. В среду ее отец дал интервью изданию South China Morning Post — он сказал, что переживает за здоровье дочери и чувствует себя бессильным: “У нас нет связей или денег, чтобы вытащить ее — мы в абсолютно беспомощной ситуации”. 

Он также добавил, что всегда с опаской относился к работе дочери и пессимистично относится к способности китайских журналистов противостоять режиму: “Это как разбивать яйца о камни”. 

В Канаде хакеры создали фейковое приложение для отслеживания контактов с зараженными Covid-19. 

  • Оно содержит программу CryCryptor, через которую хакеры получают доступ к персональным данным и могут требовать деньги за их возвращение. 
     
  • Фейковое приложение выпустили параллельно с официальным (созданным правительством) и продвигали через сомнительные сайты, имитирующие государственные порталы. 
     
  • Службы информационной безопасности уже нашли способ вернуть пострадавшим пользователям их данные и закрыли несколько сайтов, которые рекламировали приложение.

Крупнейшее независимое онлайн-издание Венгрии Index.hu объявило, что подвергается давлению со стороны властей. “Это может стать концом для нашей редакции”, — говорится в официальном заявлении издания. Во вторник CEO Index.hu уволился со своей должности. 

Почему мы рассказываем об этом?

Index.hu — одно из немногих до сих пор существующих независимых венгерских изданий — оно не раз критиковало правительство и премьер министра Виктора Орбана. За последние годы почти 80% венгерских медиа перешли под контроль государства, друзей детства и союзников Орбана. 

В период пандемии местные власти еще больше усилили давление на прессу — используя коронавирус как предлог парламент ввел наказание в виде пятилетнего тюремного срока за распространение “ложной” или “искаженной” информации о пандемии.

Пока мы рассказываем о мире — мир следит за тем, что происходит у нас и, кажется, понимает. 

Что иностранная пресса пишет о голосовании по поправкам в Конституцию?

Al Jazeera: “Листовки, плакаты и билборды по всей Москве не упоминают Путина или увеличение количество сроков президентства. Вместо этого, кампания показывает сцены из семейной жизни вроде ребенка, целующего бабушку со словами “За гарантированную пенсию”.

CNN“По российскому законодательству, заставлять людей голосовать нелегально — но это тем не менее обычное дело — об этом много говорили во время предыдущих выборов”.

The Washington Post“Подход к голосованию похож на игровое шоу. Проголосуй — и получишь шанс выиграть квартиру, машину, смартфон или денежный приз. Любителям сладкого тоже понравится: на московской брошюре, призывающей идти на голосование, есть рецепт розового торта “Москва”.

Итальянская La Repubblica: “Открылся электоральный марафон, который продлится до 1 июля, “популярное голосование” о реформе, которая позволит Владимиру Путину оставаться у власти до 2036 года и включить в Конституцию возвращение к консервативным ценностям”.

Французский Le Monde“Беспрецедентное и странное действие разворачивается в России с 25 июля: референдум, который не считается таковым, плебисцит, герой которого остается под маской. Меры, принятые в связи с коронавирусом — продление голосования на неделю — вызывают переживания по поводу возможных дополнительных фальсификаций”.

И что происходит в самой России?

В некоторых городах кадры с “избирательных участков” похожи на арт-хаусные короткометражки: чего только стоит эта зарисовка из Краснодарского края.

Некоторые импровизированные участки для голосования открылись на детских площадках, в троллейбусахбагажниках автомобилей, на картонных коробках…  Я читала, как в социальных сетях смеются над членами избирательных комиссий, которые превращают голосование в еще больший фарс. 

Но я напомню, что многие члены УИКов понимают риски — и заболеть, и заразить других. Более пятисот из них подписали открытое письмо (мы уже рассказывали про это в одном из прошлых писем). Им в некоторых случаях экстренно приходилось искать замену, чтобы не сорвать голосование вообще.

Мы дали слово и другим отказавшимся от работы на участках: некоторые из них видели, как болезнь протекала у близких и друзей и решили: здоровье дороже. 

По поправкам проголосовали уже больше 10 миллионов человек — и судя по первым данным, большинство поправки поддержало. 

Все это несмотря на явные нарушения: журналист Павел Лобков и эксперт организации «Голос», следящей за чистотой выборов, Василий Вайсенберг смогли проголосовать дважды — и онлайн, и офлайн, на своем участке. К обоим на следующий день домой пришли полицейские.

Какой ценой нам дается это голосование?

Рассказывает журналистка Анна Рыжкова

“Класть больных уже некуда. И это по-настоящему страшно”

В столице Тувы Кызыле несколько дней назад на неопределенный срок остановили работу общественного транспорта из-за критической эпидемиологической ситуации. Количество заболевших коронавирусом в республике начало резко расти в середине мая. Главной причиной роста количества заражений власти назвали активность населения и внутрисемейное распространение инфекции. Сначала карантин ввели в нескольких районах, а с 8 июня —  на территории всей Тувы (однако за несколько дней до голосования все ограничения сняли). 

  • В больницах республики развернули более 800 дополнительных коек, но, по словам врачей, мест всем не хватает: каждый день Covid-19 обнаруживают у 130-140 человек — сейчас  в Туве одни из самых высоких в России показателей заболеваемости на 100 тысяч населения. 
     
  • Для лечения коронавируса оборудовали несколько школ, жителям делают флюорографию в мобильных сортировочных центрах.

Я поговорила с женщиной, которая в данный момент лечится от коронавируса в одной из больницы Кызыла. Она рассказала мне, что заразилась от мужа, работающего в колонии. Подтвердить заболевание с помощью теста она не рискнула — во многих, даже частных, центрах часто приходят ложные результаты. Тогда она пошла в сортировочный центр:

“Прямо на улице стоит машина с аппаратом: пациентов принимают внутри, а потом через окошко выдают результаты и направление, — рассказала она. — У нас в больнице обсуждают,  что у сортировочного центра люди все еще стоят в очереди, а класть больных уже некуда. И это по-настоящему страшно”.

Полностью монолог читайте тут.

Письмо подготовлено при поддержке Саши Тян

Katerina Fomina

Katerina Fomina is CodaRu's senior editor. Born and raised in Moscow, Russia, she worked as a special reporter for the newspaper Novaya Gazeta and has written for other media. Katerina has lived in Armenia and Georgia, but is currently based in Moscow again.