Teona Tsintsadze

“Наши подписчики не видят нас в ленте”. Как Meta помогает Путину и другим авторитарным лидерам в информационной войне

Facebook заявляет, что борется с дезинформацией вокруг войны в Украине и блокирует российскую пропаганду. Но на практике все не совсем так. Независимые новостные редакции в Восточной Украине и Грузии — о том, как новые правила платформы ограничивают их работу.

Валерию Гармашу 42, он — программист, предприниматель и основатель 6262.com.ua, регионального издания о Славянске, городе на востоке Украины. В 2014-м году российские солдаты в первый раз вторглись в его страну. Он до сих пор помнит свой родной город после ухода российских солдат, его улицы, заваленные сгоревшими машинами, разбитыми стеклами и осколками.

Тогда украинская армия вытеснила российскую армию из Славянска, а Гармаш вместе с группой добровольцев взялся за его восстановление. Они расчищали улицы, ремонтировали здания, но одну вещь они так и не смогли починить — упавшую телевизионную башню, которая когда-то возвышалась над городом. Во время трехмесячной оккупации про-российские боевики использовали ее для распространения про-Кремлевских посланий жителям Славянска, а перед тем, как покинуть город — сравняли с землей.

“Как нам теперь получать новости?” спросил в июле того года Гармаш местного журналиста, пока они вместе убирали одну из улиц в Славянске. “Новостей не будет”, —  ответила она. 

Валерий Гармаш, основатель 6262.com.ua, независимого издания в Славянске

Но она ошибалась. Всего через несколько недель после того разговора Гармаш запустил новый онлайн-ресурс и назвал его 6262.com.ua, в честь телефонного кода Славянска. “Людям действительно нужны были местные новости. И все, что мне нужно было предоставить — интернет и социальные сети”, — рассказывает Гармаш.

К моменту, когда российская армия вторглась в Украину во второй раз, 24 февраля 2022 года, издание Гармаша стало самым популярным и надежным региональным изданием новостным сайтом в городе. Но пока российские танки двигались в всторону Киева, а Запад вводил пакеты санкций, региональная журналистика в Славянске снова казалось под угрозой. Но на этот раз, кажется, виновата оказалась не Россия, а Meta — компания, владеющая Facebook и Instagram.  

“Люди, для которых мы работаем, больше не видят наши новости в своих лентах Facebook и Instagram. В этом смысле то, что происходит с Facebook сейчас не сильно отличается от того, что произошло с телебашней в 2014 году”, — говорит Гармаш.

“Мы не можем сделать так, чтобы их голоса услышали”

С начала войны в Украине Meta приложила особые “усилия”: компания создала специальный ситуационный центр с экспертами, добавила новые функции безопасности для пользователей и предприняла “активные шаги по борьбе с распространением дезинформации”. Несколько недель назад мы получили такое сообщение от сотрудников Meta:

“Мы предпринимаем значительные шаги для борьбы с распространением дезинформации вокруг войны в Украине на наших сервисах. Мы расширили возможности стороннего фактчекинга на русском и украинском языках, чтобы развенчать еще больше фейков. Когда какой-либо материал оценивается как “ложный”, мы перемещаем этот контент ниже в ленте, чтобы меньше людей увидели его, и прикрепляем предупреждающие ярлыки. У нас также есть команды, работающие круглосуточно над удалением контента, нарушающего наши правила. В их числе носители украинского языка, которые помогают нам проверять контент на украинском. В ЕС мы ограничили доступ к RT и Sputnik. По всему миру мы показываем контент всех российских государственных СМИ ниже в новостной ленте и добавляем ярлыки к любому посту на Facebook, содержащему ссылки на их сайты, чтобы люди знали, прежде чем кликнуть или поделиться ими”. 

“Ваше объявление отклонено”. “Мы ограничили доступ к рекламным функциям для вашей страницы”. За последние два месяца сотрудники 6262.com.ua направили не менее 40 обращений в компанию Meta в попытке добиться отмены этих ограничений. Они до сих пор не получили ответа.

Прочитав это заявление Meta, Андрей Боборыкин, известный медиаменеджер и исполнительный директор “Украинской правды”, одного из крупнейших украинских изданий, смеется в голос.

Заблокировав страницы RT и Sputnik в ЕC, Facebook действительно ограничили органический охват каналов российской пропаганды на Западе. Но для украинских издателей это мало что меняет.

В Украинские новостные редакции постоянно поступают шокирующие фотографии с фронта. Эти материалы — актуальные, порой жизненно важные для читателей — представляют общественный интерес. Но редакторы до сих пор не знают, что они могут публиковать на Facebook и Instagram, а что — нет, потому что Meta, по словам Боборыкина, “никогда не предпринимала попыток определить ключевые спорные темы и предоставить издателям дополнительные инструкции о работе с этими темами на платформе”. 

В редких случая, где правила все-таки есть, разобраться в них очень сложно. Вот лишь один пример: войну в Украине невозможно освещать без упоминания батальона “Азов”. Но даже просто упоминание батальона “Азов” может быть расценено как нарушение стандартов сообщества платформы. Наказанием за такое нарушение является “предупреждение“, а несколько предупреждений могут привести к блокировке или приостановке аккаунтов. 

В начале марта Meta внесла временное изменение в свою политику против разжигания ненависти, разрешив призывы к насилию против российских солдат в контексте вторжения в Украину. Но когда “Украинская правда” разместила материалы о том, как батальон “Азов” ликует после поражения вражеских целей в Мариуполе, их страницы получили “предупреждения” от Facebook. 

Особенно тяжело приходится издателям, находящимся на передовой: десятки небольших независимых редакций на востоке Украины потеряли возможность продвигать свои материалы в соцсети. 

“Однажды утром мы проснулись и узнали, что в нашу страну вторглись, а на следующий день узнали, что наши рекламные аккаунты в Facebook и Google заблокированы. Мы связались с обеими компаниями. Google исправил проблему в течение двенадцати дней. Мы все еще ждем ответа от Facebook”, — говорит Гармаш. 

Боборыкин говорит, что обычно Meta ограничивает рекламные возможности для борьбы с “скоординированным неаутентичным поведением” поддерживаемых государством аккаунтов, которые используют рекламу для продвижения пропаганды, фейков и разжигания ненависти. Блокирование рекламных кабинетов — часть усилий Meta по борьбе с дезинформацией на платформе. Но то, что происходит на востоке Украины, показывает обратную сторону медали. По словам Боборыкина, это пример того, как платформы применяют “универсальную” политику без какой-либо попытки вникнуть в региональный контекст.  

Не только Украина: история из Афганистана

Борьба афганского журналиста Шафи Карими, освещающего события в Афганистане из эмиграции во Франции, с Facebook продолжается уже несколько недель. Его аккаунт раз за разом блокируют или ограничивают определенные функции: от публикации постов до проведения прямых эфиров.

“Меня блокируют, я теряю аудиторию, а люди теряют жизненно важную информацию”, — говорит он.

За последний месяц он направил многочисленные обращения в Facebook, но не получил никакого ответа. В начале апреля ему предоставилась уникальная возможность напрямую поговорить с сотрудниками соцсети, которая ограничивает его работу. На международном фестивале журналистики в Перудже (Италия), Карими, протиснувшись сквозь толпу журналистов и официантов, разливающих шампанское, подошел к одному из представителей Facebook лично.

Перекрикивая толпу, он попытался объяснить сотруднику, что независимые журналисты, пишущие об Афганистане, страдают от плохо продуманной политики Facebook, которая, похоже, без разбора причисляет все упоминания о Талибане к разжиганию ненависти и массово удаляет посты. Он объяснил, насколько важен Facebook для людей, застрявших в информационном вакууме, созданном Талибаном.

Представитель Мета выслушал и попросил Карими связаться с ним позже. Карими так и сделал — дважды — но так и не получил ответа.

“Если вы небольшой издатель из восточной Украины, то велика вероятность, что сейчас у вас нет никаких рекламных возможностей и ваши страницы заблокированы”, — говорит Боборыкин. 

Как результат, по словам Боборыкина, у 31 редакции, включая 6262.com.ua, значительно упали доходы и аудитория в Facebook. Помимо своей основной работы, Боборыкин сотрудничает с Фондом развития СМИ и в настоящее время занимается экстренным сбором средств для местных украинских редакций. Ограничения, которые наложил на них Facebook, по его словам, влияют и на сбор средств в военное время. 

“Мы не можем продвигать их страницы, мы не можем сделать так, чтобы их голоса услышали”, — говорит Боборыкин. “Это безумие, потому что [местные издатели] оказываются отрезаны от своих сообществ. А многие из них уже и так отрезаны физически, потому что им пришлось бежать. Если они не сбежали, они работают под обстрелами. Это безумие, что вдобавок ко всему этому им приходится разбираться с техническими ограничениями, навязанными Facebook”, — говорит он. 

В начале марта Валерий Гармаш перевел большую часть своей команды из 14 человек подальше от линии фронта на востоке Украины, оставив в Славянске лишь нескольких журналистов — чтобы обезопасить сотрудников и продолжить работу. “В такие экстремальные времена, как сейчас, люди как никогда нуждаются в информации. Но они больше не видят нас в своих лентах”, — говорит он.

Аудитория 6262.com.ua в Facebook сократилась на 80% с начала войны — судя по всему, это результат новой политики компании в отношении Украины. В Instagram — аналогичные показатели. Финансировать независимую журналистику непросто в любых условиях, но Гармаш нашел уникальный подход: начал предоставлять дополнительные услуги, такие как видео-продакшн и консультирование по социальным сетям для местного бизнеса.

Он говорит, что его команда только в Facebook ведет 25 бизнес-страниц. Среди клиентов 6262.com.ua — местная ветеринарная клиника, городская аптека и магазин одежды. Но теперь и они не могут попасть в ленту своих пользователей.

Валерию и его команде из 14 человек пришлось покинуть восточную Украину. Они продолжают работать в изгнании.

Coda спросила у сотрудников Meta о том, знают ли они о том уроне, который политика их компании нанесла маленьким независимым изданиям в Украине. Они ответили: “Meta остается приверженной созданию систем, которые продвигают и защищают новостной контент на наших платформах, чтобы помочь издателям новостей, большим и малым, лучше зарабатывать деньги и помогать их региональным сообществам”.

“Мы не можем ответить на конкретные претензии, о которых сообщает Coda Story, поскольку эти детали не были предоставлены нам до публикации”, — написано в заявлении, — “но мы сотрудничаем с международными организациями, такими как Reuters и ICFJ, а также с региональными и местными организациями — в том числе в Украине — для обучения журналистов и специалистов новостных редакций и лучшего понимания проблем, с которыми они сталкиваются”.

За последние два месяца сотрудники 6262.com.ua связывались с Meta не менее 40 раз. Они до сих пор не получили ответа. 

“Нет ответа”: глобальная проблема

Аналогичная ситуация в Грузии

“Наш охват упал с 2 миллионов человек до 200 тысяч”, — сказала в начале апреля Саломе Угулава, главный диджитал-редактор телеканала Formula TV. Это случилось после того, как команда получила предупреждение от Facebook — алгоритм платформы обозначил цитату президента Украины Владимира Зеленского как “разжигание ненависти”. Пост был прямым переводом заявления Зеленского на грузинский язык.

Из-за инцидента телеканал потерял 90% аудитории, а также деньги: “Монетизация была приостановлена. Это суровое наказание”, — сказала Угулава.

Похожая ситуация произошла с оппозицинным телеканалом Mtavari. Они опубликовали материал о батальоне “Азов” и сразу ощутили, как начали падать охваты. “Мы и так постоянно подвергались нападкам со стороны грузинских правительственных “ферм троллей”, но после вторжения на нас начали жаловаться и организации, поддерживаемые Россией. Инцидент с “Азовом” был одним из многих”, — сказал Ника Гварамия, генеральный директор канала.

Несколько материалов, опубликованных Mtavari в начале марта, Facebook удалил в начале апреля — после того, как их успели увидеть миллионы человек. Команда телеканала подозревает, что на их публикации жалуются аккаунты, связанные с Кремлем.

“Хуже всего то, что не существует механизма предупреждений, нет очевидных критериев для этих удалений, а обращения в Facebook занимают недели… Facebook-страницы настоящей, независимой журналистики просто умирают”, — сказал Гварамия. По его словам, посещаемость его канала за месяц упала с 22 до 6 миллионов.

Опыт команды 6262.com.ua не уникален. С похожими ситуациями столкнулись независимые СМИ в восточной Украине и даже за ее пределами. 

У двух независимых грузинских изданий — Formula TV и Mtavari — аудитория упала на 90% после того, как Facebook заблокировал некоторые из их постов о войне в Украине. Причины блокировки постов неясны, но обе редакции подозревают, что на них пожаловались российские тролли.

Пляжная хижина против цунами

Meta и раньше обвиняли в распространении дезинформации и разжигании ненависти по всему миру — от Нигерии, Палестины до Мьянмы, где компанию обвиняли в разжигании геноцида меньшинства мусульман-рохинья. А эксперты на Ближнем Востоке и в Африке, отмечают, что несмотря на то, что технологические платформы не в состоянии адекватно разобраться с кризисом контента вокруг Украины, в этот они вызвали более ощутимый общественный резонанс, чем в, например, Сирии и Эфиопии. 

С каждым новым кризисом Meta снова и снова обещала лучше учитывать все культурные и языковые нюансы постов по всему миру. Но доказательств того, что есть изменения на практике почти нет. Официальных цифр нет, но по разным оценкам около 15 000 модераторов занимаются проверкой контента, который публикуют почти 3 миллиардами пользователей Facebook по всему миру. 

“Это все равно, что поставить хижину на пляже на пути мощного цунами и надеяться, что она сдержит его”, — сказал один из модераторов, имя которого мы не можем назвать по соображениям безопасности.

После публикации нашего материала представитель Facebook попросил передать его контакты журналистам, о которых мы писали, и пообещал лично посмотреть их дела. Журналисты связались с Facebook напрямую. Прошло две недели, и ни один из телеканалов не получил четкого ответа от Facebook. 

По последним оценкам, ежемесячно в Украине пользуются Facebook 26 миллионов человек. “Эти платформы очень важны для нас,” — говорит Боборыкин. Поработав в Африке и внимательно изучив скандалы вокруг Facebook в таких местах, как Мьянма, он понял, что у него нет иллюзий относительно бизнес-модели Meta. Проблема, по его словам, заключается в том, как Meta работает с людьми и организациями, которых они любят называть партнерами. 

“То, что они сделали в случае Украины — 1% от того, что они могли бы сделать”, — говорит Боборыкин. “Они могли бы наладить партнерские отношения с изданиями, обратиться к региональным издателям, составить списки людей и медиа-организаций, которым они доверяют. Ответить на их сообщения”. 

Что бы вы сказали Марку Цукербергу, если бы встретили его? Спросила я Валерия Гармаша прежде чем положить трубку. 

“Я бы сказал ему, что в Украине он действует наперекор своей миссии”, — говорит Гармаш. “Он создал Facebook, чтобы дать людям возможность создавать сообщества. А сейчас он собственноручно разрушает наши”.

Материал подготовлен при поддержке Медиасети