Wojtek Laski via Getty Images

«Ящик всевластия»: кого мочили в эфире?

Как ровно в полдень 31 декабря закончились 90-е, чем Путин взял телеаудиторию и причём здесь ностальгия по советским киногероям

18 марта 1999 года россияне, включив телевизор, увидели неожиданные кадры — “человека, похожего на генерального прокурора” Скуратова в сауне с девушками по вызову. Вскоре его отстранили от работы, но эту историю до сих пор помнят — в том числе как одно из первых появлений тогда малоизвестного Владимира Путина. 

В последний день 1999-го года президент Борис Ельцин с экранов телевизоров объявляет, что он уходит в отставку и прощается со страной. И представляет стране своего преемника — будущего президента России Владимира Путина.

Тем временем в стране идет вторая чеченская война, по всей России происходят теракты. Гибель подлодки “Курск” — и реакция нового президента на трагедию — шокируют страну. 

Телеканалы, по сложившейся в 90-х годах традиции, критикуют Путина. Но Кремль больше не дает СМИ свободу, а начинает их контролировать. Последней каплей становится выпуск сатирической программы “Куклы” на НТВ, в котором президент появляется в роли карлика из сказки Гофмана.

Так закончились 90-е, а с ними и эпоха свободного телевидения. Впереди были  2000-е, в которых главным положительным героем телеэкранов будет Владимир Путин.

«Ящик всевластия» — это шесть выпусков об истории российского телевидения, и о том, как оно стало таким, каким мы смотрим его сегодня.

Пять выпусков подкаста уже можно послушать на любой удобной вам платформе, в том числе в Apple, Яндекс, Castbox, Google и Spotify

Ниже — расшифровка пятого эпизода.

Эггерт: 1998 год Россия встретила под музыкальное теле-шоу “Старые песни о главном” — советские хиты, спетые на новый лад звучали все громче. Впрочем, и гэги того времени ловили дух эпохи. 

Аудиофрагмент: финал “Голубого огонька” 1998 года 

Эггерт: Ностальгия по советской жизни была разлита в воздухе — вместе с разочарованием в Ельцине, реформах и реформаторах. Виктор Шендерович в то время продолжал работать над сценариями для сатирической программы “Куклы” на НТВ. Он вспоминает, что не почувствовать,. как изменилась общественная атмосфера после победных для Ельцина выборов 1996 года было невозможно. Граждан раздражала коррупция в верхах и бесконечные войны олигархов за активы. И телеканалы, которые контролировали олигархи, и которые принимали в этих войнах активное участие.

Шендерович: Когда либерализм символизирует Коржаков, Барсуков, Сосковец, Кох и далее по списку… и Дерипаска, то я говорю — ***** такой либерализм, верните мне колбасу по два двадцать и гречку в заказе, пусть будет хотя бы стабильность.

Эггерт: Многие в России также жаждали реванша за фактически проигранную первую войну в Чечне. Между тем, сами чеченцы не смогли наладить нормальную жизнь. Похищения людей, в том числе журналистов, ради выкупа, стали обычным делом. Репортер НТВ Борис Кольцов вспоминает одну из тогдашних поездок в Чечню.  

Кольцов: С нами была девочка из Ингушетии, не помню, она была продюсером или репортером, но она знала чеченский. И потом уже, когда ехали обратно, она нам рассказывала, что вокруг нас ходили все время чеченцы, и главный тезис был, что столько денег ходит и взять нельзя, понимаешь. И вот это хорошо иллюстрирует, насколько ситуация изменилась, что уже идти на ту сторону просто так, на удачу, было крайне опасно, и никто бы тебе не гарантировал того, что на тебе потом не пытаются заработать или просто не убьют, в силу того, что ты никому не нужен.

Эггерт: В экономике дела, на первый взгляд, шли не так плохо, но видимая стабильность поддерживалась масштабными заимствованиями и совсем скоро слово из трех букв — ГКО — государственная краткосрочная облигация — узнают все российские телезрители. Летом 98-го года поползли слухи о грядущем дефолте — то есть, отказе государства платить кредиторам по долгам. 14 августа Борис Ельцин слухи опроверг.

Аудиофрагмент: Ельцин — “не будет”

Эггерт: Но уже спустя три дня правительство в главе с недавно назначенным премьер-министром Сергеем Кириенко объявило дефолт. 

Аудиофрагмент: Кириенко

Эггерт: Рубль подешевел в четыре раза, многие частные компании обанкротились, а ряд крупнейших банков — включая принадлежавший телемагнату Владимиру Гусинскому “Мост-банк” — лопнул. Сбережения моей семьи тогда тоже зависли в одном из таких заведений. Мне, тогда — отцу годовалой дочери, пришлось нелегко. Но назад в советское прошлое я не хотел. Между тем, Государственная дума, где тон задавали коммунисты, отказывалась назначить ельцинских кандидатов на пост премьера. В конечном счёте, компромиссной фигурой стал советский аппаратчик, бывший глава разведки и МИД Евгений Примаков. 

Аудиофрагмент: Евгений Примаков

Эггерт: На фоне драм того года и министерской чехарды мало кто обратил внимание на одно из таких назначений. 

Аудиофрагмент: Кириенко назначает Путина директором ФСБ 

Эггерт: 5 июля главой Федеральной службы безопасности Борис Ельцин назначил первого заместителя главы президентской администрации, бывшего вице-мэра Санкт-Петербурга, бывшего офицера КГБ Владимира Путина.

_______________________________________________________________

Меня зовут Константин Эггерт. Я и Coda.Story представляем подкаст “Ящик всевластия. Жизнь, смерть и будущее российского телевидения”. Это субъективная история ТВ от Горбачева до Путина. Вместе с вами я пройду от года к году, вспоминая звезд экрана, политические драмы и скандалы. Для меня это не только история страны, но в чём-то и история моей жизни. В этой серии я расскажу о том, чем Владимир Путин взял телеаудиторию, как классик немецкой литературы решил судьбу НТВ и причём здесь сериал “17 мгновений весны”.

_____________________________________________________________

Эггерт: 18 марта 1999 года. Люди, включившие вечером телевизоры на так называемой “второй кнопке” — канале РТР — не могли поверить своим глазам.

Аудиофрагмент: фрагмент программы РТР 

Эггерт: Далее последовало, что называется, главное блюдо.

Аудиофрагмент: Скуратов

Эггерт: Россия с изумлением наблюдала на главном государственном канале, как, предположительно генеральный прокурор страны Юрий Скуратов, развлекается в сауне с девушками по вызову. 

Аудиофрагмент: фрагмент программы РТР

Эггерт: Скуратов работал генпрокурором с 1995 года и особых конфликтов с Кремлем не имел. Однако в 1998 году он включился в расследование сразу двух коррупционных дел — об инсайдерской торговле государственными ценными бумагами перед дефолтом и о коррупции и откатах при ремонте в Кремле. Следы, как до сих пор утверждают сторонники Скуратова, вели к непосредственному окружению Бориса Ельцина, так называемой “семье”. Расследование разворачивалось на фоне роста популярности премьер-министра Евгения Примакова, его некоторые, включая часть олигархов, стали прочить в преемники Ельцина. Тогдашний совладелец нефтяного гиганта ЮКОС Леонид Невзлин вспоминает, какие настроения господствовали тогда в окружении Ельцина. 

Невзлин: Они были уверены, а может быть, убедили себя, что Скуратов и Примаков — это пара. Причем эта пара такая, которая, где Скуратов играет роль карающего меча при Примакове. Возникли какие-то списки, которые, как утверждал мне Борис Абрамович, он лично видел, там из 500 человек, которых надо интернировать, и он был номером один. Удар по Скуратову произошел именно потому, что они сочли, что Скуратов готовит уголовные дела против многих людей, включая Березовского и других.

Эггерт: Невзлин считает, что речь идет о своего рода спецоперации. 

Невзлин: Я считаю, что те люди, которые близко подошли к Скуратову, и я думаю, что это кто-то из лидеров бизнеса, кто с ним дружил. Я не буду сейчас никого называть. Они просто создали, по поручению администрации, соответствующую подготовку и ситуацию, зная некие наклонности Скуратова. И потом просто все, что происходило, писалось и было предоставлено соответственно администрацией, а администрация отдала телевидению. 

Аудиофрагмент: Путин о Скуратове

Эггерт: Скуратова быстро отстранили от работы, а в 2000 году он был уволен. Фраза “человек, похожий на генерального прокурора” до сих пор остается частью постсоветского политического фольклора. А Путин, сыгравший свою роль в падении Скуратова, похоже, именно тогда сделал решающий шаг к президентскому креслу. Ведь в то время главным в российской политике был один вопрос — кто сменит Ельцина в Кремле после окончания четырехлетнего президентского срока в 2000 году? Политический консультант, или, как принято говорить в России, политтехнолог Глеб Павловский в те годы работал на Кремль. 

Павловский: Силовые структуры оставались в верхушке организации, вызывающих доверие. В первой тройке болтались ФСБ, армия и церковь. Церковь заменила академия наук, а в самом низу, в конце десятки, какие-то Дума, президент, правительство, партии. Поэтому вот так все шло.

Эггерт: Но каким именно общество хочет общество видеть преемника Ельцина?

Павловский: Была весна 99-го года, опрос “какого киногероя вы бы избрали?” Но весной 99-го года уже было известно, что это будет силовик. Потому что с конца 98-го года других вариантов не рассматривалось. Только силовики, как тогда говорили, нам нужен “интеллигентный силовик”.

Аудиофрагмент: “Штирлиц, а Вас я попрошу остаться”

Невзлин: Это был образ Штирлица, который сработал. Он еще сработал на том, что он был в достаточной степени противоположен Ельцину в восприятии: молодой, непьющий, собранный, стеснительный даже где-то, свой такой парень из двора. Плюс он разведчик, контрразведчик, который готов продолжать дело демократии, и так далее.

Аудиофрагмент: Ельцин — Евгения Примакова

Эггерт: В мае 99-го уволен Примаков. Его место в премьерском кабинете занимает Сергей Степашин. Но ненадолго. В первые дни августа террорист Шамиль Басаев со своим отрядом вторгся из Чечни в Дагестан. И 9-го августа в России появился новый премьер-министр — пятый за год. 

Аудиофрагмент: Ельцин назначает Путина

Эггерт: Контраст с Ельциным не мог быть более резким.

Аудиофрагмент: Путин — Мочить террористов в сортире

Эггерт: Я тогда работал в московском бюро Би-би-си и помню, как поспорил с британским коллегой, Робертом Парсонсом, на бутылку виски — продержится ли Путин до конца года. Знал бы тогда, как всё сложится — спорил бы сразу на ящик. 

Аудиофрагмент: Взрывы домов в Москве

Эггерт: В сентябре 1999-го в Москве прогремело несколько взрывов в жилых домах. Погибли десятки людей. В терактах сразу обвинили чеченцев. Критики же Кремля до сих пор считают взрывы делом рук спецслужб. В подтверждение они приводят странную историю в Рязани. Там в подвале жилого дома милиция по наводке бдительного жителя обнаружила мешки с веществом, напоминавшим взрывчатку. Их заложили туда люди, напоминавшие силовиков. Однако представители власти быстро заверили общественность, что это, на самом деле, сахар и что речь идет об учениях по проверке бдительности. Телеканал НТВ, который становился все более и более критически настроенным в отношении нового премьера, посвятил рязанской истории спецэфир. 

Аудиофрагмент: НТВ — сюжет

Эггерт: Официальный представитель ФСБ смотрелся не очень убедительно в одной студии с разгневанными жильцами дома. 

Аудиофрагмент: НТВ — сюжет

Эггерт: Одна из звезд НТВ и одновременно топ-менеджер канала Евгений Киселёв вспоминает, как вскоре после этого эфира на горизонте появился тогдашний министр печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникации. 

Киселев: Звонок к нам на НТВ, когда Лесин сказал… Скажем, он же был примкнувший, он не был из команды. Он потом как-то стал частью команды Путина. Поначалу он был скорее командирован в команду Путина от Ельцинской семьи и он так по-дружески шепнул по телефону, что это, ребята, будьте готовы, вот этого вам не простят. 

Эггерт: Но никакие расследования не могли остановить коренное изменение общественной атмосферы в России. Политик Владимир Рыжков, который в 99-м был заместителем председателя Государственной думы, описывает дух времени так.

Рыжков: После взрывов жилых домов в Москве, мне кажется, что страна не только была готова к войне. Она требовала войны.

Эггерт: И она началась — вторая чеченская. Тон ТВ-репортажей в ней разительно отличался от материалов трех-четырехлетней давности. 

Аудиофрагмент: Военный репортаж, Чечня, октябрь 1999

Эггерт: Изменения в работе нового премьера со СМИ военные репортеры почувствовали почти моментально. Вспоминает Борис Кольцов.

Кольцов: Каким бы еще неизученным был Путин к моменту прихода на пост премьер министра, он все равно был представителем спецслужб. И, соответственно, вот этот вектор контроля и вектор подконтрольности СМИ, был очень четко заметен. Было практически сразу понятно, что либо мы работаем через военных, взаимодействуя с ними, либо мы не работаем никак.

Эггерт: Как сказал тогда Анатолий Чубайс, активно поддерживавший Владимира Путина, “в Чечне происходит возрождение российской армии”. Военные успехи были жизненно необходимы потенциальному преемнику Ельцина. Ведь осенью 1999 года казалось — в 2000-м грядет нешуточная битва за контроль над Кремлем. Часть российской бюрократии и большого бизнеса хотела радикальной смены правящей элиты. Она видела уволенного Евгения Примакова будущим президентом, а мэра Москвы Юрия Лужкова — главой кабинета. 

Аудиофрагмент: блок Отечество — Вся Россия

Эггерт: Прелюдией их триумфа должны были стать выборы в Государственную думу 19 декабря 1999 года. Примаков и Лужков шли в парламент во главе блока “Отечество – Вся Россия”. Его поддерживало НТВ Владимира Гусинского. Претендовали на немалую долю голосов и по-прежнему популярные коммунисты. Им всем противостоял срочно созданный блок “Единство” во главе с тогдашним главой МЧС Сергеем Шойгу. 

Аудиофрагмент: Блок Единство

Эггерт: На их стороне “Единства” играло ОРТ Бориса Березовского. Публичная поддержка блока Путиным в одночасье изменило кампанию. Политконсультант Глеб Павловский.

Павловский: И он вышел на пять минут в эфир с Шойгу, и это было ровно за три недели до, и сказал, что ему нужно.. Партия Путина. Их рейтинг тоже вырос более, чем в три раза, за эти три недели.

Эггерт: В результате “Единство” заняло второе место, получив лишь на три мандата меньше коммунистов. Но страна забыла о думских перипетиях спустя 12 дней, 31 декабря. 

Аудиофрагмент: Борис Ельцин объявляет об отставке с поста президента  

Эггерт: Ельцин ушёл, освободив дорогу Путину, который в полночь поздравил страну с Новым годом. 

Аудиофрагмент: Новогоднее обращение Путина, 1999-2000 год

Эггерт: Для независимого телевидения пошёл обратный отсчёт времени. Как вспоминает Виктор Шендерович…

Шендерович: Была встреча Волошина с Малашенко, с которой, со встречи, Малашенко принес ультиматум, он был записан на листочке бумаги, я видел этот листочек, как конспект встречи. Три требования, по выполнении которых Кремль уезжает от телекомпании НТВ, и телекомпании НТВ остается. Первый пункт —  это прекращение расследований против так называемой Семьи с заглавной буквы — Дочь Татьяна, Юмашев, Бородин и т.д. Прекращение антикоррупционных расследований. Второе — изменение информационной политики по чечне, то есть перейти в позицию Чубайса “российская армия возрождается в чечне”. И третий пункт — исчезновение, из кукол убирается первое лицо, с большой буквы Первое лицо.

Эггерт: Впрочем, как видится сегодня, это было предложение было скорее призвано усыпить бдительность Владимира Гусинского и журналистов.  Используя ситуацию с кредитами, которые взял у государственной компании Газпром Гусинский, администрация президента стала принуждать его отдать  канал Кремлю. 

Аудиофрагмент: Путин о Гусинском

Эггерт: 29 января Путин пригласил в Кремль группу ведущих журналистов НТВ, в том числе, Евгения Киселева, который к этому моменту исполнял обязанности генерального директора компании. 

Киселев: Он сначала с нами начал разговаривать “ребята, типа, расслабьтесь, забудьте вы вашего Гусинского, сейчас мы вам другого хозяина дадим. И хозяин вас будет держать в тепле, в холе и в неге, и деньги будете продолжать получать и будете работать, как работали, все будет нормально”. И вдруг, когда мы стали говорить “нет, вот так с нами не надо разговаривать, мы тут не крепостные у Гусинского мы, извините меня, журналисты, у которых есть свое представление о том, что такое хорошо и что такое плохо и как должна строиться внутренняя и внешняя политика России, и со многими вещами в вашей деятельности на посту президента мы, извините, не согласны”. И тут он нас тоже возненавидел.

Аудиофрагмент: Куклы — Крошка Цахес 

Эггерт: Уже на следующий день после кремлевской встречи в эфир вышла очередная серия сатирической программы “Куклы”. Исполняющий обязанности президента предстал в ней в виде героя произведения 1819 года — новеллы немецкого писателя Эрнста Теодора Гофмана “Крошка Цахес”. В первой же сцене телезрители увидели куклу Ельцина, которая укачивала в колыбели куклу Путина, а кукла Березовского, в роли злой феи, готовилась превратить его в злого и мстительного карлика.

Аудиофрагмент: Куклы — Крошка Цахес

Эггерт: Сценарий серии написал Виктор Шендерович. 

Шендерович: Я-то писал текст и тут, конечно, я недооценил степень визуального ряда, силу визуального ряда. Потому что одно дело — метафора “Крошка Цахес, гофманская метафора” а другое дело, что карлик с лицом Путина бегает, топоча босыми ножками, и поет противном голосом. То, что было для меня метафорой, политической метафорой, гофмановской метафорой, а у Гофмана тоже политическая метафора. Я же там практически ничего не сделал, я просто разложил на голоса, а так это Гофмановская история, я только роли распределил правильно, я больше ничего не делал. То, что для меня было гофманской метафорой для Путина было персональным наездом. 

Эггерт: Сегодня все, кто был причастен к этой истории считают — после того выпуска“Кукол” мирное сосуществование не просто Путина и Гусинского, но Кремля и независимого телевидения вообще, стало невозможным. 

Шендерович: Через сутки после программы “Крошка Цахес” было передано, что нам, в переводе на русский, конец, но было передано внятнее.

Аудиофрагмент: Инаугурация Путина 

Эггерт: По воспоминаниям Евгения Киселева, изменения недолго заставили себя ждать.

Киселев: После того, как 7 мая состоялась инаугурация. Первый рабочий день был, если мне память не изменяет, 11-го мая. И в первый рабочий день после инаугурации и последующих праздников был рейд спецслужб на штаб-квартиру “Медиа-моста” на Палашевском переулке, в центре Москвы. Тогда, собственно, появилось даже выражение “маски-шоу”. Раньше выражение распространялось только на популярную в 90-е программу, а потом “маски-шоу” стало синонимом силовой акции каких-нибудь спецподразделений ФСБ, МВД. Когда люди, одетые в камуфляж и с закрытыми балаклавами лицами, фактически устраивают налет на какую-нибудь контору, офис, редакцию. Собственно говоря, после этого уже все было ясно. Дальше был вопрос времени.

Эггерт: Сентябрьское телефонное предупреждение министра печати Михаила Лесина, о котором говорил Евгений Киселёв, сбывалось буквально на глазах. 13 июня арестовывают Владимира Гусинского. Во время рейда силовиков на штаб-квартиру “Медиа-моста” Евгений Киселев вел в эфире свое ток-шоу. Оно называлось “Глас народа”.

Аудиофрагмент: “Глас народа”, Гусинский 13 и 20 июня 2000

Эггерт: Спустя три дня его освобождают — после того, как он подписал бумагу о передаче своих активов в СМИ под контроль Газпрома. Кстати, именно министр Лесин своей подписью заверил сделку от имени Кремля. Но в администрации президента не собирались останавливаться. Следующей целью стал канал ОРТ и контролировавший его Борис Березовский. Все происходило под популярным тогда лозунгом “де-олигархизации”. Вот как рассказывал об этом сам Березовский в интервью украинскому журналисту Дмитрию Гордону. 

Аудиофрагмент: Березовский о том, как Путин хотел у него отнять ОРТ

Эггерт: Я увидел Березовского на каком-то приёме в июне 2000 года. Он уже тогда говорил, что поддержка Путина была его ошибкой — и он сделает всё, чтобы её исправить. 

Аудиофрагмент: новости ОРТ,  гибель “Курска”

Эггерт: 12 августа 2000 года в Баренцевом море взорвалась и затонула атомная подводная лодка “Курск”. Погиб весь экипаж — 118 человек. На этот раз журналисты НТВ и канал ОРТ проводили единую линию. Они жестко критиковали Путина — и за то, что узнав о катастрофе, он остался на отдыхе в Сочи, и за нежелание принять помощь западных стран, за ложь и умолчания официальных пресс-служб и за неловкие попытки снять себя ответственность за случившееся на встрече с семьями погибших подводников. 

Аудиофрагмент: В.Путин — Встреча с семьями АПЛ Курск

Эггерт: Самый популярный ведущий программ ОРТ Сергей Доренко в своем фирменном жестком стиле атаковал президента.

Аудиофрагмент: передача Доренко

Эггерт: Эта программа стала для Доренко последней. Её закрыли. Спустя десять дней Путин во время визита в Соединенные Штаты был гостем программы Ларри Кинга на CNN.

Аудиофрагмент: Путин у Кинга: она утонула

Эггерт: Спокойно произнесенная фраза была сигналом — президент не станет извиняться и не считает себя обязанным ничем общественному мнению. Вскоре прокуратура открыла против Бориса Березовского уголовное дело по обвинению в хищениях государственных средств. Спустя два месяца Березовский оказался в эмиграции. 

Аудиофрагмент: Березовский о прощании с Путиным 

Эггерт: А еще через полгода, в апреле 2001, медиа-холдинг “Газпром-медиа” внезапно сменил руководство НТВ. 

Аудиофрагмент: Спецрепортаж — ситуация с НТВ

Эггерт: Многие журналисты НТВ перешли тогда на последний относительно независимый канал — ТВ6, который оставался еще под контролем Березовского. Но в январе 2002-го закрыли и его — за долги. Кто-то из журналистов уехал за границу, кто-то сменил амплуа или вовсе ушёл из профессии. Многие приспособились к новым условиям и сегодня работают на подконтрольном Кремлю ТВ. Режиссёр Виталий Манский в начале двухтысячных снимал документальный фильм о Путине и поэтому часто и неформально общался с ближайшим окружением президента. 

Манский: Я помню свои разговоры с Сечиным на этот счет, такие, почти случайные. Они думали, как уничтожить НТВ, понимая, что эту команду подчинить или перекупить они не смогут. Там были сложные все эти комбинации, с появлением ТВ6, с отсеиванием. В итоге они, как это ни странно, каких-то людей, которые казались на тот момент неподкупными все же перекупили приучили, подчинили себе. Но главным образом это делалось, конечно же, ради подконтрольного тиражирования того образа ,который обеспечивает полную, абсолютную власть одному лицу. 

Эггерт: “Интеллигентный силовик” победил журналистов. ________________________________________________________________

Вы слушали эпизод подкаста «Ящик всевластия. Жизнь, смерть и будущее российского телевидения”. Это специальный проект Coda.Story, посвященный истории телевидения России от Горбачева до Путина. Меня зовут Константин Эггерт. В следующей, последней серии мы поговорим о том, есть ли у российского телевидения будущее, и если да, то какое оно. 

Вы можете послушать подкаст на всех платформах, где вы привыкли слушать подкасты – Эпл.Подкасты, Гугл.Подкасты, Кастбокс, Яндекс.Музыка, Спотифай. Также не забывайте ставить нам оценки в подкастах Эпла и оставлять комментарии.

И если вам понравился этот эпизод, то мы будем очень благодарны, если вы поделитесь ссылкой на него в своих соцсетях. Мы хотим, чтобы о подкасте узнало как можно больше людей. 

Это пятый выпуск нашего подкаста «Ящик всевластия». Чтобы не пропустить следующий выпуск, подписывайтесь на нашу рассылку и Телеграм-канал.

Konstantin Eggert

Константин Эггерт родился в Москве. Переводчик арабского языка и историк по профессии, журналист по призванию. Работал в "Известиях", на радио КоммерсантЪ FM, Би-би-си и телеканале "Дождь". Сегодня пишет колонки и ведёт программу #vТРЕНde на Deutsche Welle. Кавалер ордена Британской империи. Муж одной жены, владелец двух котов и отец троих детей.

@kvoneggert