Coda на русском

Чужой протест: почему российская оппозиция не поддержала движение Black Lives Matter

Вспыхнувшие после убийства Джорджа Флойда в США протесты против расизма и полицейской жестокости нашли глубокий отклик в сердцах россиян, и особенно среди либеральной оппозиции и шире — интеллигенции. Испытывающая последние двадцать лет на себе всю бессмысленность и беспощадность российской полицейской жестокости (особенно при разгоне мирных протестов) несистемная оппозиция и поставленная вместе с ней в положение граждан второго сорта интеллигенция в массе своей не только не проявили эмпатии к чернокожим гражданам США, а — напротив — многие встали на сторону полиции и “жесткой руки” как необходимой меры для немедленного подавления протестов и последовавших беспорядков.

Журналисты, общественные деятели, имеющие доступ к широкой аудитории, на фоне американских протестов начали высказывать свое мнение о чернокожих и протестах в их поддержку: в лучшем случае это были наборы пропагандистских клише, а в худшем — нарочито расистские высказывания. 

Экономист и старший научный сотрудник вашингтонского института CSIS Владислав Иноземцев внезапно зазвучал как сторонник теории превосходства белой расы. Он описал протесты как “события”, которые “представляют собой не мирный протест, а демонстрацию силы; они служат утверждению не расового равенства, а превосходства этнического меньшинства над большинством”. Иноземцев не раскрывает свою мысль, но предположу, что он имеет в виду главный лозунг этих протестов — Black Lives Matter.

Очень многие россияне, в том числе те, кто называет себя оппозицией Путину и даже проживает в США, ложно истолковали его как “жизни чернокожих важнее жизней всех остальных”. Предположу, что они исказили смысл намеренно, потому что в США никто из участников движения никогда не утверждал этого. В лозунге Black Lives Matter ударение ставится на последнее слово — “имеют значение”. Или, другими словами, жизни чернокожих тоже имеют значение. 

Как и другие комментаторы, Владислав Иноземцев, очевидно, оправдывает намеренное убийство Джорджа Флойда при задержании, делая упор на том, что у Флойда были судимости. Иноземцев подчеркивает: “в большинстве публикаций, авторы которых дружно осуждают расизм и полицейское насилие, ничего этого вы не прочтете”. 

Свою колонку автор словно в издевательство назвал “вопиющей неполиткорректности” постом. Владислав Иноземцев, конечно же, знает, что в России неполиткорректность и любого рода ксенофобия не только не осуждается, но даже приветствуется — на государственном уровне.

В последние пять лет на российском государственном телевидении и с трибун Госдумы часто звучат неприкрытые ксенофобские высказывания — например, в отношении украинцев (тоже, кстати, этническое меньшинство по сравнению с россиянами). Уверена, что в США за такой пост Иноземцева ждало бы лишение всех званий и разрыв контракта с институтом. И заслуженно. 

Политолог, доктор наук Виталий Шкляров опубликовал не менее безграмотную и расово дискриминирующую статью — и теперь его карьера под угрозой. Автор уже исправил самые вопиющие утверждения в своей колонке — о том, что чернокожих жителей в США “можно условно разделить на две группы”: добропорядочных с хорошими зарплатами и тех, “кто не вылезает из гетто” и занимается там преступностью. 

Научный сотрудник Гарварда, работавший в штабе Берни Сандерса в 2016 году, Шкляров размышляет и о расизме — в его представлении, под расизмом, против которого протестуют сотни тысяч человек по всей стране, понимается “набор убеждений” человека. Несмотря на то, что автор проживает в США, он совершенно выпал из контекста проблемы, потому что речь в американском обществе идет о систематическом, институциональном расизме. Любые убеждения в США защищены Первой поправкой к Конституции, именно поэтому здесь периодически проходят марши Ку-клукс-клана, неонацистов, белых националистов и сторонников теории превосходства белой расы. 

Шкляров тоже истолковывает значение лозунга Black Lives Matter неверно и сообщает читателям, что “большинство участников BLM сами расисты”. Как он пришел в такому выводу — непонятно. 

А вот журналистка Юлия Латынина, не проживающая в США, существование институционального расизма и вовсе отрицает в своей колонке в “Новой Газете” — ее прочитали более 40 тысяч человек. Протестующих в Нью-Йорке Латынина называет “новым Донбассом”. “Какие ж, батенька, протесты? — пишет журналистка. — Это погромы и грабежи”.

Виктор Шендерович, которого систематически преследуют за оппозиционную деятельность, спорит со своими оппонентами, посмевшими провести аналогию между движением BLM и Холокостом. Шендерович называет такую аналогию “чудовищно пошлой” , потому что “чернокожих не сжигают в печах”. На это журналист Игорь Яковенко отвечает: евреев сегодня тоже не сжигают в печах, но это не значит, что антисемитизма нет. 

Не все расистские выпады остаются незамеченными. Ксения Собчак глумилась в своем Instagram над движением BLM — и автомобильная компания Audi разорвала с ней рекламный контакт. 

По злой иронии, в своей риторике те, кто являются оппонентами Путина, в этот раз с ним совпали. Президент России заявил, что ничего хорошего “от такого радикального национализма и экстремизма” ждать не стоит. Ничто последние десятилетия не пугает российского лидера так, как революция и толпа. Естественно, терять Дональда Трампа на посту президента Владимир Путин, уже потерявший в результате революций как минимум двоих друзей — Муаммара Каддафи и Виктора Януковича — не хочет. 

Конечно, никто не ожидает от россиян глубоких или даже базовых знаний комплексной истории США и реалий сегодняшнего дня. В российских школах историю США не преподают, россияне в массе своей английским языком не владеют, а даже если владеют, то иностранную прессу не читают и никто американские газеты на русский язык не переводит. И конечно же, из-за изоляционистской политики Владимира Путина Россия оказалась еще более интеллектуально оторвана от мирового сообщества. Как окончательно выяснилось во время американских протестов, россияне, даже самые продвинутые, не знают и не понимают проблем и вызовов современного мира.

Параллели с историей американского рабства россиянам, по понятным причинам, провести тяжело. Это не их история. 

У них другая реальность: Россия всегда предпочитала порабощать свой собственный народ, лицемерно называя это или крепостным правом, или ГУЛАГом.  

Но что либеральной оппозиции и интеллигенции точно хорошо известно на собственном опыте — это систематическая полицейская жестокость и дискриминация по политическим взглядам. Российская государственная машина устроена таким образом, чтобы подвергать систематическим преследованиям и репрессиям либеральную оппозицию. Что она с успехом и делает в ежедневном режиме. Либерально настроенных россиян избивают, сажают в тюрьму и убивают — и это стало нормой на государственном уровне.

Либеральную оппозицию считают гражданами второго сорта, пятой колонной, врагами и предателями. А поскольку национализация всех секторов экономики и общественной жизни при правлении Путина достигла почти советских масштабов, то и преуспевает теперь только тот, кто поддерживает Путина. Писателям Проханову и Прилепину открыты все двери. Писателю Шендеровичу владельцы концертных залов будут отказывать в проведении концертов — под давлением местной администрации. Журналистка Скабеева — телезвезда. Журналистка Латынина получает помои на голову и поджог автомобиля и покидает страну.

Точно так же в силу исторических причин в виде рабства и сегрегации и устройства некоторых политических и общественных институтов в США (например, школ) чернокожие оказались в гораздо худших, чем их белые сограждане, социальных и экономических условиях, из которых им до сих пор чаще всего невозможно выбраться. 

Принято считать, что либеральных россиян в стране 14% — в противоположность 86% путинского большинства.

По иронии, процент чернокожего населения в США почти равен этой цифре — 12%. 

Так почему же, несмотря на все общие болевые точки, либеральная российская оппозиция в массе своей проявила агрессию к чернокожим американцам и встала на сторону полицейщины? Почему шовинизм и ксенофобию по отношению к украинцам она не приемлет, а таких же проблем чернокожих не замечает? 

Из всех параллель с полицейским беспределом в России провел только политик Алексей Навальный, справедливо отметив, что российская полиция безнаказанно совершает деяния в миллион раз хуже. Но и он не смог удержаться, чтобы не заговорить о загадочном “черном расизме”. Вникать в детали он, впрочем, не стал. 

Почему в глазах российских либералов ксенофобия против “своих” неприемлема, а когда речь заходит о притеснении других — непонятных, чернокожих — им это становится чуждо? Профессор Чикагского университета Константин Сонин объясняет, что причина — в “незнакомстве с американским контекстом”. Даже в свободном от пропаганды пространстве в России обсуждение США “опирается на множество стереотипов, сохраненных со школ”, — говорит он. 

Журналист Павел Каныгин, который сейчас учится в Гарварде, называет несколько причин. Во-первых, любую активность меньшинств и требования справедливости рассматривают как угрозу, поскольку в их сознании “передел прав” будет осуществляться за их счет”. Во-вторых, расовые и межнациональные проблемы в СССР и России замалчивались и продолжают замалчиваться.То есть россияне, которые оправдывают расизм, банально не знают контекста проблемы — и ее масштабов. 

Я задала тот же вопрос главреду журнала The New Times, почетной сотруднице университета Мичигана Евгении Альбац. Она выразилась предельно жестко, но справедливо: причина такого расизма в “невежестве, абсолютном незнании американской истории, расизме и шовинизме советской власти, которая, декларируя интернационализм, поднимала на щит примат большинства, вела политику антисемитизма и неуважения к меньшинствам”. После того, как статьи Иноземцева, Латыниной и пост Собчак появились на сайтах “Эха Москвы” и “Новой газеты”, Альбац публично пристыдила издания — и даже заявила о прекращении финансовой поддержки “Новой”.

Меня саму как дочь этнического армянина в детстве называли не иначе, как “черножопой”, или более вежливо — “нерусской”. Моего отца в 90-е годы, когда он жил в России, систематически и постоянно дискриминировали и унижали по национальному признаку.Когда в середине 2000-х по Москве прокатилась волна националистических убийств кавказцев, мне снился один и тот же кошмар: бритоголовые националисты нападают на моего однокурсника-армянина. За себя я была к тому времени спокойна — достаточно светлые волосы, глаза и кожа не выдавали во мне армянку, в отличие от него.

Журналистка “Голоса Америки” Ануш Аветисян написала о том, как ее подвергали дискриминации и буллингу в университете. Ануш училась в Ставрополье. Мне повезло, я училась в Москве в самом либеральном на тот момент университете страны — Высшей школе экономики. 

Армяне, грузины, азербайджанцы, а также граждане России — чеченцы, ингуши, дагестанцы — все они для “государствообразующего народа”, как теперь зафиксировано в Конституции, “нерусские”. 

Предположу, что и чернокожих россияне по аналогии Чужой протест: почему российская оппозиция не поддержала движение Black Lives Matter воспринимают как “неамериканцев”.

Впервые попав в США, русские туристы, кстати, страшно изумляются количеству чернокожих на улицах. Несмотря на то, что многие идолы поп-культуры чернокожие, Америка в представлении россиян остается страной “государствообразующего” белого народа.

“Мы все покалечены советской властью”, — сказала Евгения Альбац, — Только одним, как мне, удалось получить хорошее образование в Гарварде, а другим, как вам, повезло пожить в мультирасовой среде”. 

Но и Гарвард, и жизнь в мультирасовой среде не всегда работают, как мы видим. Без смены парадигмы построить качественно новую, демократическую Россию не получится. 

Западу в целом и США в частности лучше бы сегодня задуматься о том, что они будут делать с Россией после Путина — огромной, обнищавшей, растерянной страной с отсутствием ориентиров. Раздача кредитов, как в 90-е годы, приведет только к тому же, к чему она привела и тогда — к тотальному разворовыванию. Может быть, стоит потратить эти миллиарды долларов на массовые программы обучения для нескольких сотен тысяч россиян — чтобы они смогли вернуться в Россию и попробовать построить качественно новую страну?

Если вам кажется, что освещать такие темы важно, поддержите нас и подпишитесь на нашу регулярную рассылку. И следите за нами в Телеграме.

Фото Oleg Nikishin/Epsilon/Getty Images. Графика Anastasia Gviniashvili

Karina Orlova

Karina Orlova is the Washington DC correspondent for the radio network Echo of Moscow and a contributing editor at The American Interest.