Coda письмо

Презервативы — наши друзья (и еще немного про ВИЧ)

“В аптеках исчезли из продажи одноразовые экспресс-тесты на ВИЧ”. “После фильма Дудя Google-запросы о тесте на ВИЧ выросли на 5500%”.

Все эти красивые и впечатляющие новости появились неделю назад, почти сразу после выхода фильма Юрия Дудя об эпидемии ВИЧ в России.

Девиз Coda — Stay on the story. Это о том, что нам важно продолжать следить за историей, когда он ушла из заголовков и все про нее забыли. 

Поэтому написать о том, какие перспективы есть у эпидемии и всех нас “после Дудя”, когда ажиотаж спадет, мы попросили журналистку Риту Логинову (и она написала).

Рита — одна из героинь фильма про ВИЧ (а также автор разошедшейся на мемы фразы “Презервативы — наши друзья”), она несколько лет освещает ситуацию с вирусом в Новосибирске.

Против стигмы
Рита сомневается, что можно радоваться огромному наплыву сдающих тест на ВИЧ. Потому что у некоторых из них результат окажется положительным — и тут они столкнуться с очередями в центре СПИД, общественным осуждением, нехваткой лекарств (особенно, если живут в регионах). И она знает, о чем говорит.

Какой бы тектонический сдвиг в сознании ни произвел фильм, чтобы побороть стигму, понадобится еще много времени. У Риты свой способ:

“Я девушка ВИЧ-позитивного парня Сергея Ульянова. Не то чтобы мне хотелось мировой славы (хотя один раз в меня в магазине узнали после выхода фильма) — просто в сегодняшней России признаться в том, что ты создаешь семью с ВИЧ-положительным мужчиной, родила от него ребенка и борешься за его право на лекарства и человеческое достоинство — это все еще не рядовой случай, а вполне себе жест в борьбе со стигмой”.

Личные истории — самое сильное для того, чтобы не просто подтолкнуть пойти сдать тест на ВИЧ (что само по себе уже немало), но и заставить думать по-другому. И относиться к людям по-другому.

К сожалению, стигма пока сильнее и пойти против нее (и общественного порицания) в одиночку надо иметь большую смелость. И просто святую уверенность в своей правоте и в том, что можно изменить мир.

После выхода фильма помимо восторженных комментариев о работе Дудя, появились и те, кто считает, что тратить бюджетные миллиарды на наркоманов и других асоциальных личностей ни к чему. Лучше потратить эти деньги на инвалидов и стариков.
И на этот выпад Рита отвечает вполне уверено:

“Я могу сказать вот что: сегодня вы не поддерживаете профилактику ВИЧ в среде людей, употребляющих наркотики, не обеспечиваете их чистыми шприцами и отказываете им в лечении, а завтра наркоман, которого вы презираете, получивший в молодости ВИЧ и ничего не знающий о своем заболевании, начинает встречаться с вашей дочерью…”

Я понимаю Риту, когда она говорит, что “могучая кучка журналистов” пишет про ВИЧ систематически, чуть ли не в ежедневном режиме.

Два года назад зимним утром я проснулась у печи. Небольшой деревянный домик в деревне под Иркутском. Я была в командировке и писала об “эпидемии, о которой не говорят”.

Я услышала, как разговаривают между собой Ира и Влад (бывшие наркопотребители, оба с положительным статусом ВИЧ), открыв с утра пораньше новости в Одноклассниках. Они прочитали, что где-то в мире изобрели “лекарство от СПИДа”.

— Только пишут, что все сразу раскупили. 
—Нам с тобой опять не досталось. Значит, мы умрем.
Пробить брешь
И Дудю удалось сломить стену индеферентности, непонимания, страха.

Журналисты регулярно сталкиваются с тем, что они могут долбиться в закрытые двери гражданского самосознания годами, а потом ситуацию в мгновение непредсказуемо меняет блогер.

Проделывает брешь в государственной пропаганде и ставит под сомнение уверенные заявления Минздрава о том, что инфекция “стабилизировалась”, а новых случаев все меньше.

Мне хочется, чтобы Иру, Влада, героей фильма Юрия Дудя, текстов Риты перестали бояться. И понимали, как передается ВИЧ. 

Боюсь, другим блогерам придется снять еще несколько фильмов, с десяток сториз и написать сотню-другую постов. 

В России по-прежнему существует группа отрицателей ВИЧ. Начиналось оно много лет назад с веры в то, что ВИЧ — это биологическое оружие, разработанное американцами. Отрицание подкрепилось в нулевые — из-за отсутствие достаточного количества лекарств. И у нас есть большой материал о том, как становятся ВИЧ-диссидентами.

Пока рано радоваться раскупленным тестам на ВИЧ (они уже появились в онлайн-аптеках, если кто-то не успел). Мы занимаемся долгой журналистикой, и нам важно будет посмотреть, изменилась ли ситуация с эпидемией через какое-то время.

Это очень трудное измерение — и есть сомнения, что результат будет налицо. Россия, к слову, все еще находится по числу новых случаев заражения наравне с некоторыми африканскими странами. Но есть страны с успешной историей борьбы против эпидемии, например, Намибия
Кроме того
Еще на этой недели у нас вышел репортаж из индийского Дели, где во всех государственных школах начали устанавливать камеры видеонаблюдения за школьниками. Делается это, разумеется, с благими намерениями: глобально — для снижения преступности, а также для перевоспитания детей из неблагополучных семей. Интереснее всего в этой истории дискуссия об этичности установки камер: не отнимает ли это фундаментальное право на частную жизнь с самого детства? И как от этого изменится система образования в целом?
Берегите себя (и свою частную жизнь).
На связи!

Катя
[email protected]
Katerina Fomina

Katerina Fomina is CodaRu's senior editor. Born and raised in Moscow, Russia, she worked as a special reporter for the newspaper Novaya Gazeta and has written for other media. Katerina has lived in Armenia and Georgia, but is currently based in Moscow again.

We use cookies on this website to make your browsing experience better. Accept our use of cookies, Privacy Policy and Terms of Use